Шойгу начал чистку авгиевых конюшен министерства обороны

Курс нового министра диаметрально противоположен сердюковскому, радуется эксперт

Есть у нашей бюрократии давняя традиция, выраженная в пословице «Новая метла по-новому метет». Традицию эту принято считать неприглядной, показателем тщеславия, косности и вообще глупости. Но как быть, если речь идет о метле, вложенной в руки нового министра обороны с приличным (по крайней мере, пока) рейтингом народного доверия, которая должна вымести наследие не к понедельнику помянутого Анатолия Сердюкова?

Здесь, кажется, и одной мифической метлы уже недостаточно: необходима даже не генеральная уборка, а серьезный капитальный ремонт. Уж больно глобальными были новации неутомимого и, как мы выяснили в минувшую пятницу, эффективного бывшего главы военного ведомства.

Надо полагать, что к одному из показателей эффективности Анатолия Эдуардовича было отнесено его стремление перевести на аутсорсинг (передача определенных функций внешним исполнителям под контролем заказчика. – Прим. KM.RU) все, что только было возможно перевести на него технически. Кажется, будь воля Сердюкова, он бы перевел на аутсорсинг вообще всю армию с флотом. А почему нет? Если речь идет об эффективности – мы «за ценой не постоим». Почему бы тогда и с НАТО не договориться? Абсурд? Для бывшего руководства Минобороны, возможно, не совсем. Отказались же от военных госпиталей, решили же восстанавливать уволенных в запас офицеров лишь на гражданские должности...

Теперь принятые ранее не иначе как под действием дамских чар решения прежнего министра пересматриваются, о чем и поведал Сергей Шойгу в ходе встречи с доверенными лицами президента. В армию вернется военная медицина, а уволенным в запас сильным военным спецам еще выдастся честь послужить на благо Родины. В планах Минобороны также разделение части нынешних функций с другими ведомствами: например, вопросами реализации высвобождающегося военного имущества должно заниматься соответствующее ведомство, уверен Сергей Кужугетович. Тут, правда, как можно предвидеть уже сейчас, без трений не обойдется. Так, в Минэкономразвития, в чью структуру входит Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество), уже успели заявить, что не видят данную затею целесообразной.

Побороться Шойгу придется не только на этом фронте: слишком многие интересы оказались поставлены под угрозу пока что лишь оглашенными вслух планами, и противодействие, надо полагать, развернется нешуточное. Ведь интересно подметить, что иные наши чиновники демонстрируют свои лучшие деловые и рабочие качества при решении проблем, которые угрожают их непосредственному благополучию, которые грозят обрушить такой привычный и уютный статус-кво. Тут на передовую бросается все, задействуются все мыслимые аппаратные интриги.

Осознаёт ли Шойгу, что фактически объявил войну слишком могущественному клану? Осознаёт ли, что в существующих реалиях никто при этом не гарантирует ему победы? Думается, осознаёт, но «задним числом». Очевидно, тут и кроется одно из объяснений, почему президент решил поставить на спасение вооруженных сил именно спасателя. Это же профессиональный рефлекс – сперва броситься в гущу чрезвычайной ситуации, а о «вариантах» и «компромиссах» думать не то чтобы потом, но уже в процессе.

Планы нового министра обороны Сергея Шойгу по «реформированию реформы» армии в беседе с обозревателем KM.RU оценил первый вице-президент Академии геополитических проблем, капитан первого ранга, доктор военных наук Константин Сивков:

– Судя по планам, которые озвучил Шойгу, речь все же идет никак не о продолжении начатых Сердюковым реформ, а о некоем новом курсе?

– Я действительно наблюдаю, что Сергей Шойгу начинает действовать в направлении, диаметрально противоположном действиям Сердюкова и его команды, что весьма отрадно. Восстановление военной медицины – это, наверное, самая правильная и, я бы даже сказал, первоочередная задача, поскольку она обеспечивает не только выживаемость бойцов на поле боя в военное время, но и нормальное состояние здоровья военнослужащих в период пребывания на военной службе в мирное время. Поэтому сохранение (или, вернее было бы сказать, возрождение) военно-медицинской школы российской армии, которую начал Шойгу, – это абсолютно верное действие, которое можно только поддержать.

Что касается призыва на военную службу офицеров, то это – определенно признание того факта, что те чудовищные по масштабам сокращения, которые были предприняты во времена сердюковщины (по-другому сказать просто не могу), являются тяжелым ударом для вооруженных сил. И то, что сейчас, спустя буквально считаные недели после назначения на пост министра обороны, г-н Шойгу предпринимает шаги по возвращению на военную службу ранее уволенных офицеров, – это фактическое признание ошибочности данного курса. Поэтому это – абсолютно правильный шаг, благодаря которому, надеюсь, нам еще удастся сохранить российские вооруженные силы и восстановить утраченные командно-штабные школы. Возможно, хотя бы отчасти удастся восстановить военно-научные школы, потому что было уволено очень много военных ученых. В целом это позволит создать необходимый запас офицерских кадров.

– Шойгу планирует вывести из компетенции своего ведомства вопрос о реализации высвобождаемого имущества. Это свидетельствует о том, что новый министр не доверяет новым «хозяйственникам» в своем ведомстве и действует по принципу «от греха подальше», или у этой позиции есть рациональная основа?

– Я думаю, что это не совсем так. Речь прежде всего идет о том, что главной задачей сейчас должна стать декоммерциализация вооруженных сил. При Сердюкове министерство обороны, как известно, активно занималось распродажей государственного имущества, но этим должны профессионально заниматься компетентные государственные службы, в частности, Росимущество. Я считаю, что это – правильный шаг: каждый должен заниматься своим делом.

– Новое руководство Минобороны также предлагает возложить утилизацию военной техники и боеприпасов на изготовителей. Здравое решение?

– Конечно, так как утилизировать боеприпасы путем подрыва – это варварство, потому что это очень опасный способ ликвидации боеприпасов с точки зрения экологии, не говоря уже о большой опасности для личного состава вооруженных сил, обеспечивающего подрывы, а также окружающего населения. Также теряются гигантские материальные средства. Если функция утилизации боеприпасов будет передана производителям, то путем аккуратной разборки этих боеприпасов в соответствующих заводских условиях по соответствующим технологиям можно будет изъять из них ценные химические вещества – в частности, бризантные взрывчатые вещества, которые можно будет использовать повторно. Также можно будет повторно использовать металл, содержащийся в данных боеприпасах, в том числе ценные сорта – бронзу, цветные металлы. То есть передача вопросов утилизации боеприпасов в ведение их производителей, на мой взгляд, совершенно правильный шаг. Вооруженные силы должны обеспечивать хранение боеприпасов из числа мобилизационного резерва, чтобы по мере необходимости их можно было бы подавать в войска.