Корень проблем нашего образования таится в порочной системе управления

Минобрнауки – монстр, которого надо разделить на две части, уверен эксперт

Министр образования Дмитрий Ливанов остается на своем посту. Во всяком случае, выступивший сегодня перед депутатами премьер-министр Дмитрий Медведев первой же фразой дал понять, что позиции ныне самого критикуемого министра прочны. «Я не думаю, что Вы ждете от меня, что я с этим соглашусь», – так Дмитрий Анатольевич начал свой ответ депутату от ЛДПР, который прямо поинтересовался, доколе тезка премьера будет греть свое кресло.

Доколе надо, дотоле и будет.

В самом деле, что еще мог ответить на это требование г-н Медведев, у которого и собственные-то позиции не безупречны? Аккурат в день итогового доклада о работе правительства на популярном ресурсе, славящемся доставкой жареных фактов, было опубликовано видео с закрытой части президентского совещания, на котором Владимир Владимирович якобы открытым текстом пригрозил всему медведевскому кабинету отставкой. И хотя пресс-служба главы государства отработала оперативно и дала разъяснение (Дмитрий Анатольевич, выдыхайте), но «осадочек остался», а заодно обозначилась вкусная тема для конспирологов: да, Кремль опроверг, но все же это было неспроста!..

Мало того: министра Дмитрия Ливанова, как мы помним, выбрал не Медведев. Это креатура Владимира Владимировича Путина и, кстати, его же доверенное лицо. В силу врожденного петербургского такта Дмитрий Анатольевич не стал напоминать об этом ни «соколам Жириновского», ни коммунистам, ни даже некоторым однопартийцам – в частности, Владимиру Бурматову, мнящему себя жертвой оголтелой антиплагиаторской кампании.

К слову, министерство затеяло ее очень вовремя. Что ни говори, а козырь перед Кремлем, да и перед общественным мнением очень неплохой. Вот уже и публикации появились в СМИ, прямо увязывающие «травлю Ливанова» с развивающейся антиплагиаторской кампанией. Тут, правда, есть некоторые несостыковки: вот уж кому не стоит бояться обвинений в плагиате диссертаций, так это академику и нобелевскому лауреату Жоресу Ивановичу Алферову. А ведь он в знак протеста против политики министерства даже сложил с себя полномочия главы Общественного совета при этом ведомстве. Да и «диссергейт», в общем-то, заслуга не чиновников, а общественности. Да, министерство разоблачило некую схему «штамповки» научных работ, но до персоналий не снисходило. А вот анализом диссертаций занимались блогеры. Так что справедливее было бы сказать, что при руководстве Ливанова министерство обратило внимание на проблему, но персональная заслуга самого Дмитрия Викторовича тут сомнительна.

Да и мелковато как-то. Даже если бы министр лично отдал под суд десяток-другой чиновников-плагиаторов – это еще не индульгенция для продолжения определенно порочного курса, отсутствия хоть каких-то попыток повлиять на ситуацию. Или под этим им подразумевается «борьба с неэффективными вузами», которые, по интересному стечению обстоятельств, занимают «золотые» квадратные метры в столице? Ну да, есть проблема с некоторыми шарашкиными конторами, штампующими дипломы, но ведь нельзя на трезвую голову считать проводящиеся по этому поводу мероприятия адекватными!

Однако в Кремле и в правительстве считают, что можно.

В беседе с обозревателем KM.RU ведущий эксперт Всероссийского фонда образования, кандидат технических наук, полковник Олег Сергеев оценил прочность позиций министра образования и указал на источник бед в отрасли:

– Я думаю, что позиции Ливанова настолько же стабильны, насколько стабильны и позиции Дмитрия Медведева, а работой его кабинета Владимир Путин, как можно судить, не очень-то и доволен. Но, с другой стороны, можно понять и премьер-министра: «сдавать своих» – как-то не по-джентльменски. Ливанова реально вполне можно считать «лицом» нынешнего правительства, потому что никто из других министров не проявил себя настолько. Впрочем, иные и вовсе себя никак не проявили.

Что же касается слов премьера о «расстрельности» должности министра образования – это следствие той реформы, которая подчинила управление образованием и наукой одному ведомству. Получившемуся в итоге «монстру» по определению суждено было стать в принципе неуправляемой структурой. Можно качественно управлять либо наукой, либо образованием: это две гигантские сферы, каждая из которых по отдельности требует максимальной отдачи от того, кто ею руководит. От их слияния в рамках одного ведомства и идет вся беда. Образование и наука имеют свои методологии, которые могут пересекаться между собой, но совмещать их нельзя, если ставить целью эффективную работу. Суть науки – поиск, суть образования – подготовка человека, обеспечение его соответствующим набором знаний и навыков для этого поиска.

К слову, одна из ключевых и принципиальных проблем того же ЕГЭ тоже заключается как раз в совмещении несовместимого – выпускного экзамена в школе и вступительного в вуз. Но вы приходите в вуз, и вам там говорят: «Забудьте о том, чему вас учили в школе»; приходите на производство – говорят: «Забудьте о том, чему вас учили в вузе». Эти слова наглядно демонстрируют, что школа, вузы и наука решают разные задачи и используют для этого отличные друг от друга технологии. И когда все это объединяется и управляется одним министром, будь он хоть семи пядей во лбу, толку не будет. А уж если к этому делу подходит человек некомпетентный, но амбициозный – совсем худо приходится.

Поэтому при существующей структуре ведомства от личности мало что зависит. Если во главе Минобра встанет корифей в области образования – он, насколько сможет, принесет пользу образованию, но научная сфера – не его: это отдельная отрасль, которой нельзя заниматься по остаточному принципу. И наоборот. Будет лишь «перетягивание одеяла» в пользу одной из сфер.

Нужно разделять министерство: отдельно – Минпросвещения, отдельно – Миннауки. Да, в некоторых странах на Западе есть министерства образования и науки, но там совершенно другая структура деятельности. Там есть большая свобода и науки, и образования. Но в России издревле существовало именно министерство просвещения, отвечавшее именно за просветительскую деятельность. В советское время было еще отдельное министерство, а затем – комитет по высшему образованию, заведовавшие высшим и средним техническим образованием. Они работали в стыке, у них были свои исследовательские институты. А мы вот попытались сделать на западный манер – ничего не получилось.