Для власти прозвенел тревожный звонок

Если она и дальше будет игнорировать интересы большинства населения, последствия будут печальными

Если Навальный действительно набрал приписанные ему эксит-поллами 30% голосов избирателей, голосовавших в Москве (а по последним данным, после обработки 99,17% протоколов участковых избирательных комиссий у него 27,3% голосов), то этот экзотический результат, безусловно, является тяжелой оплеухой действующей власти.

Можно, конечно, оговариваться, что в абсолютном исчислении (порядка 600 000 человек) это меньше и результата Кириенко в 1999 году, и результата Прохорова по Москве в 2012 году. Это правда. Но это не совсем важно и, в общем-то, не показатель. Кириенко был экс-премьером, напрямую поддерживался Чубайсом и, самое главное, шел на выборы, объявляя себя сторонником и союзником набиравшего популярность Путина. Прохоров же представлял мир успешного бизнеса и, за отсутствием иного кандидата из рыночной ниши, собирал голоса ее поклонников из числа живущих бизнесом и обслуживающих бизнес в Москве. Навальный же представлял «площадь», московский охлос и истероидный настрой тех, кто всегда не любит власть – безотносительно к тому, какой бы она ни была.

Причем приписываемые ему 30% голосов явно расходятся – практически вдвое – со всеми прогнозами итогов голосования, построенными на данных опросов. Можно, конечно, говорить, что при явке в полтора-два раза ниже, чем прогнозировалось, его 30% поддержки примерно равны тем самым 15-20%, которые давали ему социологи, и ровно 10%, как и было обещано, от всех избирателей Москвы. Однако низкая явка не привела к увеличению ни результатов Собянина, ни результатов кандидатов от партий: у первого она оказалась заметно ниже предсказанной, у вторых – именно такая, какая для них и прогнозировалась.

Тогда получается, что либо Навальный сумел мобилизовать своих сторонников, а остальные кандидаты не смогли, то есть их опорный электорат менее предан им, чем Навальному и их сторонники не стоят его сторонников, либо надо признать, что голосование действительно дало дополнительную, не предполагавшуюся теми, кто ее оказал, поддержку Навальному. Это значит, что на каждого избиравшего охлократическую позицию заранее пришлось еще по одному человеку, принявшему ее в последний момент перед голосованием, то есть руководствуясь эмоциональной протестностью, а не рациональным выбором. То есть это своего рода «выбор раздражения» – выплеск накопившегося раздражения и напряжения, своего рода «истероидный выдох».

Данный термин с негативной окраской вовсе не является упреком тем, кто так поступил. Это просто характеристика типа поведения. Это значит, что людей долго дразнили и раздражали, и в итоге довели до состояния, когда те, даже не собираясь изначально голосовать за представителя «Болота», в некий момент решились на это, просто выплеснув свое раздражение на все на свете, и в первую очередь – на источник своего раздражения. «Вырву у себя глаз, чтоб у тещи был зять кривой».

Ответственность за подобную истеричность несут не те, кто ее проявил, а те, кто подвел их к этому состоянию, то есть сама власть. Причем она оказалась тем более безответственна, что позволила себе игнорировать общественные настроения и совершать непопулярные действия как раз в канун выборов.

Власть демонстративно и вызывающе оберегает от любых неприятностей Сердюкова и его любовницу, хотя требование привлечения их к реальной ответственности общераспространено.

Власть не обеспечила исполнение программных майских указов Путина, а подведение промежуточных итогов их выполнения обернулось неким не имевшим последствий спектаклем. При этом власть даже не догадалась выстроить избирательную кампанию в регионах под требованием исполнения этих указов или подведения их предварительных итогов.

Власть допустила вызвавшую общефедеральный скандал наглую атаку прозападного, «менеджерского» крыла правительства на Академию наук и настроила против себя всю сферу науки и ее представителей.

Власть вновь санкционировала никому не понятный и ничем не обоснованный рост коммунальных платежей и связанный с этим рост цен.

Власть демонстративно смирилась с не менее демонстративным саботажем либеральным крылом правительства социально-экономических программ Путина. Более того, она смирилась с открытой пропагандой этой частью элиты постулата о невозможности их исполнения.

Власть ввела в действие с 1 сентября (то есть ровно за неделю до выборов) новый закон об образовании, отвергаемый всем педагогическим сообществом. И одновременно вышедшие на работу преподаватели вузов узнали, что обещанное с 1 сентября повышение заработной платы до среднего уровня по региону оказалось ложью: никто ничего не повысил. Формально обещанное повышение сначала оказалось ниже реального роста цен, потом выяснилось, что оно на 20% повышения оплаты сопровождается 50%, а то и 100% повышения аудиторной нагрузки. И наконец в ряде вузов оказалось, что повышение нагрузки, равно как и повышение цен, действительно будет, а повышения заработной платы до обещанного уровня не будет. Просто любопытно: с чего это власть подумала, что после этого те же преподаватели вузов будут голосовать за ее кандидата в Москве?

И в довершение всего как раз в канун выборов власть убедила Путина официально отказаться от исполнения в полном объеме данных социальных обязательств. Министры экономического блока долго твердили, что на исполнение этих программ нет денег, и власть с ними согласилась. Вопреки здравому смыслу и законам политики, согласно которому если министр не может выполнить программу и обязательства власти, он должен, в зависимости от типа власти, идти либо в тюрьму, либо в отставку, а не оставаться на своем посту.

Власть долго заигрывала с политическими маргиналами, пытаясь задобрить их созданием условий для конкурентной политической борьбы, в чем, в общем-то, нет ничего дурного. Но она принесла в жертву этой конкуренции социально-экономические интересы тех, на кого опиралась.

В этом отношении московские выборы значимы не тем, что больше ожидаемого проголосовали за Навального, а тем, что большая часть потенциальных сторонников власти не пришли ее поддержать.

У Навального никогда не будет большинства в России. Но если власть утратит поддержку большинства, Навальному хватит и его 10%, чтобы если и не взять власть самому, то низвергнуть тех, кто у власти сегодня, и дать захватить ее тем, кто его пестует и финансирует. «Там, где торжествуют серые, к власти всегда приходят черные».

У Навального никогда не будет большинства в России. Но оно ему и не нужно. Он использует выборы не для того, чтобы получить больше голосов, а для того, чтобы по их окончании объявить их сфальсифицированными и организовать массовые волнения.

И у власти, и у Путина, как давно было очевидно, три пути. Либо с народом против противостоящего им рыночного имущего меньшинства. Либо с имущим прозападным меньшинством против народа. Или же третий путь – лавировать между двумя этими противостоящими началами, не становясь окончательно ни на чью сторону.

Выборы в Москве – тревожный звонок и предупреждение о возможных последствиях третьего выбора. Потому что в этом случае имущее меньшинство и его офисная прислуга все равно не признают Путина своим и по-прежнему будут считать его врагом. А большинство в нужный момент если и не выступит против него, то точно не явится в решающий момент на помощь.