Русская словесность удостоилась высочайшего внимания

Путин провел в одном из столичных вузов Российское литературное собрание

Все мы это помним – выложенные пенопластом на стенах в школьных классах фразы великих деятелей о пользе тех или иных наук. Попасть в перечень не просто великих деятелей, а тех, кто удостоится именно такого цитирования, – явная или тайная мечта любого, кто претендует на место в истории.

И в своей вступительной речи на Российском литературном собрании, которое случилось в стенах столичного Университета дружбы народов, и в последующем диалоге с писательским сообществом Владимир Путин действительно сказал много правильных слов и почти что крылатых фраз. Чего стоит только заявление о неких представителях «креативного класса», которые «пробрались в министерство образования» и занимаются там чуть ли не вредительством.

Насколько эти слова смогут в дальнейшем превратиться в реальную политику – вопрос не то чтобы риторический, но требующий изрядного терпения. Впрочем, кто, как не филологи, им обладают в полной мере? Пережили же, перетерпели безвременье 90-х, когда даже до «легкой литературы» мало кому было дела, не говоря уже о «тяжелой» академической словесности.

Сейчас власть все чаще подмигивает гуманитариям, как бы нарочито подчеркивает их ценность. В чем истоки такой нежданно проснувшейся заинтересованности, если не больше, – загадка. Но если со стороны Кремля это и очередной пиар – согласимся, что это выглядит обнадеживающе. Значит, власть начинает думать, как «нравиться» тем, от кого зависит, на самом деле, куда больше, чем это может кому-то показаться.

Своими мыслями по итогам встречи с президентом России в беседе с обозревателем KM.RU поделился известный общественный деятель, руководитель комиссии по культуре Общественной палаты города Москвы Михаил Лермонтов:

– Это была не просто встреча. Насколько я могу судить, она стала апофеозом выступлений Владимира Путина, если рассматривать их по времени с Валдайского клуба, затем было выступление на Совете по культуре, а на днях был опубликован ряд его поручений, фактически свидетельствующих о том, что в России появилась новая культурная реальность. И на прошедшей встрече с литераторами и вообще словесниками звучавшие ранее тезисы были проговорены снова и систематизированы.

Владимир Путин явил свою сформированную позицию по нашей цивилизации. Он подчеркнул, прежде всего, что это русская цивилизация, что она самобытна, что в ее основе лежит культурный код, сформированный русским языком, русской литературой, русской культурой. Прямо было заявлено также и то, что культура теперь является одним из главных приоритетов в деле развития государства и сохранение культурного кода относится к числу основных задач образования. И им было высказано принципиально важное предложение по совершенствованию преподавания русского языка и литературы в школах.

Прямо было сказано, что будет возвращено сочинение как обязательный элемент аттестации выпускников в школах. То есть в образовательный процесс будет возвращено воспитание в человеке его способности рассуждать, что было исключено в принятом недавно Законе «Об образовании», согласно которому школы должны выпускать «эффективного менеджера» и «потребителя». Прямо было сказано, что к весне должна быть разработана стратегия государственной культурной политики, она должна отвечать на вызовы и угрозы мира, определять приоритеты, вырабатывать действенные механизмы решения этих проблем. На прошедшей встрече, как известно, президентом была выдвинута инициатива о создании Российского литературного общества, которое правильнее было бы назвать все же «обществом русской словесности».

– Вы лично предложили Владимиру Путину вернуть практику литературных премий. Что это даст?

– Это не я предложил, но тема тоже важная. Любые механизмы поддержки престижа писательской профессии, по-моему, уместны. Человеческое естество подвержено зависти, от этого никуда не деться. Но это лишний раз обязывает уделить особое внимание процедурным вопросам, уделить особое внимание прозрачности условий, прозрачности отбора номинантов и так далее. Эту функцию вполне могло бы взять на себя и предполагаемое общество русской словесности.

Свое суждение также предложил известный публицист, политолог Анатолий Вассерман:

– Алексей Максимович Пешков, известный всем как Максим Горький, назвал как-то писателей «инженерами человеческих душ». Позже эту же фразу слышали и из уст Иосифа Виссарионовича Сталина. Верно это выражение и по сей день. Именно литература из всех видов искусства в наибольшей степени формирует наше сознание, наше воззрение на все происходящее в мире, и именно от литературы в наибольшей степени зависит то, какими будут люди. Пожалуй, почти все лучшее, что в нас есть, воспитано великой русской литературой. Очень хочется, чтобы и новые поколения были не хуже нас, а значит, чтобы и для них писали великую литературу.

– В речи Путина прозвучала мысль, что русская литература сегодня является едва ли не разновидностью «мягкой силы»...

– Я тоже считаю литературу «мягкой силой», но с той лишь поправкой, что влиять мы должны все же не на западные умы, а на наши собственные – изрядно перекошенные и перекроенные в последнюю четверть века по западному образцу. Мы уже могли убедиться, что образец этот нам не годится, что и сам Запад всерьез не придерживается этого образца, а вытворяет черт знает что и действует по принципу советских замполитов «делай не как я делаю, а как я говорю». Но мы еще и не решили, что нам самим делать и какими нам следует быть. И литература – это очень большая часть возможного ответа на этот вопрос. Поэтому я не знаю, какую пользу эта встреча принесет лично Владимиру Владимировичу Путину, но лично мне хватает и его нынешнего авторитета.

– Но если посмотреть ассортимент в книжных магазинах, как-то не верится, что такое способно на кого-то всерьез повлиять...

– Литература в полной мере подчинена «закону Старджона». Этот американский писатель, помимо всего прочего, известен фразой «80% чего бы то ни было – дерьмо». Я же думаю, что Старджон был изрядным оптимистом, и что реальная доля того самого составляет никак не меньше 90%. Но и того, что остается, вполне может быть достаточно для того, чтобы всерьез влиять на наши умы. В конце концов, текущая халтура пишется, читается и забывается, а то, может быть, немногое, что написано действительно хорошо, останется на десятилетия и века.

Скажем, во времена Пушкина не менее популярным был литератор Фаддей Булгарин, которого Александр Сергеевич очень жестко критиковал, и, видимо, не только вследствие разницы политических взглядов, но и потому, что в какой-то мере ревновал к его успеху. Сегодня мало кто вообще помнит о Булгарине, а Пушкин есть в нашей памяти и будет вовеки, пока жив русский язык.

Аналогично во времена Чехова и Достоевского, пожалуй, самым популярным русским писателем был Боборыкин. И также время его отсеяло, и на наше сознание повлияли именно Достоевский и Чехов, а не Боборыкин... Так что можно не беспокоиться, что большая часть литературы у нас плоха. Она всегда и везде в большей своей части была плоха. Такова жизнь.