Россияне ждут от государства заботы

Но при этом считают, что их личные права должны быть выше интересов государства

В области прав человека у российских граждан наблюдаются противоречивые желания. С одной стороны, они хотят, чтобы их личные права были бы выше интересов государства, но с другой – чтобы государство не оставляло их своей заботой в разные периоды жизни, гарантируя им то и се, пятое и десятое.

Так, опрос Левада-центра, прошедший в декабре 2013 года в 45 регионах страны, показал: 46% респондентов считают, что люди имеют право бороться за свои права, даже если это идет вразрез с интересами государства. А 15% отметили, что права отдельного человека должны ставиться выше, чем интересы государства. Из этих 15%, наверное, получились бы хорошие правозащитники. Правда, их столько не нужно: всем места в СПЧ не хватит.

Тех, кто думает наоборот, заметно меньше. Только 7% опрошенных считают, что интересы государства должны ставиться выше, чем права отдельного человека, а еще 17% согласны на компромисс, полагая, что в отдельных случаях ради интересов государства можно согласиться с ущемлением прав некоторых граждан. Затруднились с ответом на этот вопрос 16% россиян.

В совокупности готовые подвинуться правами составляют 24% респондентов, и это, надо думать, те, кого правозащитники должны отстаивать, если понадобится.

В то же время государство (права которого, как мы помним, вторичны) должно заботиться обо всех своих гражданах, обеспечивая им достойный уровень жизни. Так считают 53% опрошенных.

Треть опрошенных (35%) желают получить от него кое-что еще – чтобы государство устанавливало для всех единые «правила игры» и следило за их соблюдением. И только 6% жаждут, чтобы государство минимизировало вмешательство в жизнь и экономическую активность своих граждан.

Теперь – о ранжировании прав по важности. На первом месте оказалось совсем не право на свободу слова или, как можно заключить из выступлений либералов, право на нетрадиционные сексуальные отношения с их последующей пропагандой на улицах.

Важнейшим правом россияне все-таки посчитали право на жизнь (69%). Интересно, что доля тех, кто придерживается такого мнения, за последние три года выросла на 12%, стартовав с 57% в 2010 году.

На второе место «радужные» тоже не угодили. Туда встало право на бесплатное образование, медицинскую помощь, обеспечение в старости и при болезни (65%). Последнее особенно важно для людей с низкими доходами. В их подгруппе это право отметили 81% опрошенных, а в среде обеспеченных – 72%.

Вообще все ответы были ранжированы по четырем группам: «бедные», «средний доход», «обеспеченные», «богатые». К бедным отнесли тех, кому приходится экономить на покупке продуктов питания и одежды. Группе «среднедоходных» хватает денег на питание и одежду, но для покупки дорогих вещей (например, телевизора или холодильника) приходится экономить. Обеспеченные могут покупать некоторые дорогие вещи (те же телевизор или холодильник), но для покупки автомобиля приходится экономить. И, наконец, богатые – это те, которые могут купить автомобиль. Какой именно автомобиль, социологи не уточняют, поэтому, надо полагать, отсчет богатства начинается с бюджетной иномарки.

Далее идут право на хорошо оплачиваемую работу по специальности (53%), право на неприкосновенность личной жизни и жилища (52%), право на свободу слова (39%). Под свободой слова, надо полагать, подразумевается право читать или слушать нечто свободное, потому как очевидно, что далеко не каждому есть что сказать в этом плане.

По 37% респондентов приходится на право получать гарантированный государством прожиточный минимум и право владения собственностью. Право на получение информации и право на свободу вероисповедания волнуют по 27% респондентов.

Замыкают список право избирать своих представителей в органы власти (20%) и право на то, чтобы уехать в другую страну, а затем, если что, вернуться (20%).

В общем, при всем обилии прав граждане не готовы отказаться от заботы государства. Примерно такая картина наблюдалась и раньше. Либеральные экономисты не упускают случая попенять им на это, забывая, однако, что то же самое происходит и в Европе, и в Америке.