«Правоприменительная практика уходит корнями в начало 90-х»

Проблема необходимой обороны носит острый и актуальный характер

В СМИ прошла информация о трагедии в Белгородской области. Как сообщается, к фермеру пришли два человека, избили его и потребовали отдать сельхозтехнику.

В результате фермер был доставлен в Новооскольскую ЦРБ с переломом челюсти, черепно-мозговой травмой и многочисленными ушибами.

Сейчас в отношении фермера возбуждено уголовное дело по статье «Превышение допустимых мер самообороны», ведь он выстрелил в нападавших из ружья, и они скончались.

Ситуацию комментирует заместитель председателя комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Вадим Соловьев.

Суды никак не уйдут от соблазна применять повышенные требования к тому, кто защищался

- Проблема необходимой обороны носит острый и актуальный характер. Сейчас усилились преступления подобного Белгородскому. У собственников пытаются насильственным путем отобрать их имущество, и при этом применяются самые различные способы физического воздействия.

В этой ситуации значительная часть населения принимает меры для самообороны. Этот вопрос в Госдуме рассматривался неоднократно, и в принципе, формулировки закона о необходимой обороне неплохо отработаны. Их можно использовать, чтобы оградить себя в той или иной ситуации.

Но, к сожалению, правоприменительная практика уходит корнями в начало 90-х годов. Наши оперативные и следственные работники, а также суды никак не могут уйти от соблазна применить повышенные требования именно к лицу, которое использовало механизм защиты своей жизни и здоровья. 

Как правило, добросовестные граждане не скрываются от следствия, сами заявляют о событиях, которые произошли, они являются на все следственные мероприятия, допросы, рассказывают о случившемся. Следователи и оперативные работники фиксируют все необходимые данные, и, порой, у них возникает соблазн подвести сложившуюся ситуацию под ответственность того лица, которое применило необходимую оборону. 

Почему? Дело вот в чем. Как правило, нападающим наносятся тяжкие телесные повреждения, и даже происходят убийства. То есть, с формальной точки зрения, совершается тяжкое преступление. А при существующей системе отчетности раскрытие тяжких преступлений позволяет закрыть отчетность за полгода. Мол, преступник налицо!

Вопрос о разрешении хранить и носить оружие может стать актуальным

Такая же ситуация складывается, когда дело о превышении необходимой обороны передается в суды, и теперь уже суды втягиваются в этот конвейер раскрытия тяжких преступлений. Повторюсь, с моей точки зрения, проблема не столько в формулировках статей закона, сколько в правоприменительной практике, которая продолжает играть отрицательную роль. 

Чтобы это преодолеть, необходимо, чтобы Следственный комитет и Генеральная прокуратура провели разъяснение, в каких случаях возникает превышение необходимой обороны. Возможно, потребуется и дополнительный пленум Верховного суда, чтобы и судьи получили конкретное разъяснение. 

Вся система расследований этого вида преступлений должна жестко контролироваться сверху до низу. Важную роль играют и адвокаты, и общественное мнение. Надо переориентировать правоохранительные органы на защиту именно того человека, который подвергается насилию со стороны преступников, создающих реальную угрозу жизни и здоровью людей.

Сейчас много говорят о возможности разрешить хранить дома и даже носить короткоствольное огнестрельное оружие. Вопрос этот серьезный, он требует тщательного изучения и экспертизы со стороны специалистов и общественности. Требуется и повышение правовой культуры граждан. 

Но если ситуация с преступностью будет развиваться теми же темпами, что и сегодня, то я не исключаю, что вопрос о разрешении хранить и носить оружие может стать актуальным и может быть поставлен на повестку дня в Государственной Думе.