Предчувствие гибридной войны

Какие способы защиты от «оранжевых» революций есть у нашей страны и надежны ли они?

Россия успешно наступает по всему миру, используя методы гибридной войны, а Запад даже не знает, как на это реагировать.

Таков посыл статьи, вышедшей в британской Daily Telegraph. По мнению обозревателя Фрейзера Нельсона, в ближайшее время Москва может посеять хаос в нескольких европейских странах и тем самым распространить свое влияние. При этом автор совершенно не говорит о том, что подобные действия характерны, скорее, для государств Запада.

Как пишет Daily Telegraph, пока НАТО продолжает готовиться к противостоянию времен Советского Союза, Кремль наступает, просто договариваясь с политиками.

Если, скажем, Россия захотела получить средиземноморскую базу и напала бы на Кипр, то на защиту своего члена встал бы весь Североатлантический альянс. Но Путин поступил мудрее, предоставив Кипру займ в 2,5 млрд. евро и договорившись о возможности расположения российских кораблей.

Еще интереснее Россия поступила в случае с Грецией. По мнению журналиста, победившая на парламентских выборах СИРИЗА была тесно связана с Москвой, получала от нее деньги. Сейчас Кремль финансирует французского оппозиционера Марин Ле Пен, и если она победит на ближайших выборах, то западный блок даст серьезную трещину.

Да и Латвия, по мнению Фрезера Нельсона, может пострадать от «российской агрессии». Нет, танки не перейдут границу, просто в стране возникнет хорошо финансируемая сплоченная группа русскоязычных жителей, которая заявит о притеснениях и попросит защиты. Появятся неизвестные военные в масках, а Путин будет утверждать, что он понятия не имеет, откуда они взялись, - пишет газета. Последнее предположение – явный намек на события в Крыму, где в критический момент появились «вежливые люди».

Британское издание сетует, что к таким сценариям Запад объективно не готов, не знает даже как избавиться от энергетической зависимости от России...

Может создаться впечатление, что в НАТО действительно сидят генералы-неучи, которые подчиняются по-детски наивным политикам. Однако реальность говорит об обратном.

Во-первых, сама теория гибридной войны, то есть войны, сочетающей самые разнообразные силовые и несиловые операции, была изобретена на Западе. Автором концепции считается бывший офицер морской пехоты США, а ныне научный сотрудник Пентагона Фрэнк Хоффман. Именно он подробно обрисовал, как для достижения целей можно сочетать использование войск, СМИ, неправительственных организаций в стране-жертве, не гнушаясь при этом политическими убийствами, подкупом главарей преступных сообществ и терактами.

Во-вторых, события последних лет по всему миру показывают, что Запад не только активно разрабатывает, но и применяет методы гибридных войн. Скажем, в Колумбии и Мексике для того, чтобы держать в постоянном напряжении зависимые от Вашингтона правительства, США используют наркокартели.

В Ливии и Сирии Штаты поддерживали террористические группировки. Использовали дипломатию, неправительственные организации, информационные ресурсы для совершения «цветных» революций в Грузии и на Украине. Сейчас уже пекутся «майданные пирожки» для Армении.

При этом вряд ли кто сможет найти доказательства, что Россия использовала в других странах банды уголовников, террористов или активно вмешивалась во внутренние дела государств посредством своих НКО. Уместно напомнить, что и возвращение Крыма произошло только после инициированного из-за рубежа госпереворота на Украине и в соответствие с монолитной волей жителей полуострова, высказанной на всеобщем референдуме.

– О гибридных войнах, ведущихся Россией, на Западе активно заговорили после возвращения Крыма. Дескать, там Путин применил тактику гибридной войны, а сейчас она оттачивается на Юго-Востоке Украины, – говорит ведущий научный сотрудник РИСИ Владимир Карякин. – Теперь говорят, что Москва использует методы гибридной войны для давления на Запад.

Но я не согласен с автором статьи в Daily Telegraph. Нельзя так широко писать и про Францию, и про Грецию и про другие страны. Та же Ле Пен вполне себе самостоятельный политик. Мы не собирались спасать Грецию от финансового кризиса, и никакой войны вокруг этой страны не будет.

Что касается Прибалтики, то всё зависит не от действий России, а от выбора русскоязычных жителей. И речь тут идет не о гибридных войнах, а о политической борьбе. Не надо везде это пугало выставлять. Какая может быть гибридная война на Кипре? Мы просто заключили договор с этой страной.

Другое дело, что теория гибридных войн изучается российским военным руководством. Еще в 2013 году глава нашего Генштаба Валерий Герасимов обрисовал, как будут вестись современные войны.

Надо признать, что у нас пока не всё получается. Скажем, против нас ввели экономические санкции, мы в ответ ввели эмбарго на западное продовольствие, но у нас возникли финансовые трудности, упал курс рубля. Запад пока применяет гибридные войны довольно эффективно.

Но мы научились сочетать силовые и несиловые операции. В Крыму появились «вежливые люди», а потом народ спокойно проголосовал на референдуме.

Гибридная война в какой-то степени была в Донбассе, до августа прошлого года. Сейчас там самая настоящая «горячая» война, есть линия фронта. Хотя признаки гибридной войны присутствуют в экономической, информационной, духовной сферах. Защищая русский язык, жители Донбасса осуществляют противодействие Западу.

– Но получается так, что Запад устраивает «цветные» революции, а обвиняет в их планировании нас?

– Так и происходит. Это информационно-психологическое противоборство сторон. Гибридная война всегда начинается в информационном пространстве, потом осуществляется психологическое воздействие на общественное мнение. Следом идут политические акции, хаос, «оранжевые» революции. Если это не получается, то начинается гражданская война, которая приобретает черты гибридной войны, что и произошло на Украине.

– Защищена ли сегодня Россия от западных технологий ведения гибридной войны? Украина защитить себя не смогла. Но в США не скрывают, что главная их цель – наша страна.

– Считаю, что сейчас Россия защищена достаточно надежно. Конечно, есть недоработки и ошибки. Но в целом правительство и президент обеспечивают стабильность. Конечно, всё зависит от нашего руководства, которое должно удержать ситуацию в экономике и в информационном поле.

– В гибридной войне свои средства наступления, каковы же средства обороны? Применяются ли они у нас?

– Технологии обороны известны. Это патриотическое воспитание молодежи, правдивое освещение событий. Чем сильна Россия? Она сильна правдой. Эта правда должна быть донесена до мировой общественности. Это и есть основной фактор обороны.

– Я не согласен с выводами Daily Telegraph о ведении Россией гибридных войн, – говорит член Академии геополитических проблем Леонид Ивашов. – Просто Россия в последние годы стала активно учиться геополитике, в том числе и у американцев. США заявляют о своих интересах в любой точке мира, говорят, что будут их защищать. И они содержат огромное количество военных баз. Россия же выбрала многовекторную внешнюю политику, перестав считать доминирующим направлением Запад.

Вот пишут про Кипр. А почему мы не должны заключать с ним договор? Россия и Кипр – независимые государства. Военную базу там нам открывать не стоит, так как Кипр может не выдержать американского давления, а вот обеспечить заход военных кораблей можно. Нам нужны порты в регионе, а сирийский порт Тартус фактически единственный в этом большом регионе.

Англосаксам надо не Россию обвинять, а своих политиков, которые проводят линию на доминирование во всем мире. Это из-за их действий Россию сегодня ждут в Латинской Америке, в Юго-Восточной Азии, да и в Европе. Франция и Германия не хотят идти на острый конфликт с Москвой, потому что понимают: он в интересах США. Что же до Греции и Кипра – это традиционно близкие нам православные страны. Так что Москва действует весьма логично.

– Может, Запад просто хочет перекинуть ответственность за нестабильность в разных странах на нас?

– Да, это в традициях англосаксонской политики. Им обязательно нужен образ врага. Раньше врагом был коммунизм. Потом врагом сделали исламистов, но с ними заигрались, и теперь они угрожают Европе и интересам США на Ближнем Востоке. Сейчас решено врагом сделать Россию. К этому надо относиться спокойно.

– А защита у нас надежная?

– К сожалению, у нас много слабых мест. Почти четверть века мы не занимались собственной безопасностью. Не увидели вовремя возможность использования против нас информационных войн, кибератак. Хорошо, что сейчас начали понимать угрозы. Ведь в военной доктрине 1993 года вообще было записано, что у нас нет возможных врагов, а только риски.

Сегодня мы уступаем в информационных войнах. Отвечаем по линии МИД, но это как постреливать в сторону противника при тотальном отступлении. А надо планировать широкую наступательную стратегию в информационном пространстве, предлагать свой комплекс мер. Скажем, почему мы прямо не говорим о геноциде на Украине? Есть же принятая ООН Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Но мы почему-то молчим.

– Как можно нам уберечься от гибридных войн, которые ведет Запад?

– Вначале скажу с военной точки зрения. Нам надо не только иметь возможность защититься от сотен крылатых ракет. Первое и главное – необходимо иметь группировки сил и средств, способных нанести серию ответных ударов по территории противника. В первую очередь надо выбирать энергетические объекты и другие узлы жизнеобеспечения.

Если говорить о «мирной» составляющей, то надо защищать наше духовное, информационное пространство, оно – главный театр войны. И надо говорить больше правды об истории. Надо гордиться нашей великой историей, в особенности советским периодом.