Год хруста французской булки. Столетие катастрофы.

Автор мирового бестселлера «Мечеть Парижской Богоматери» потрясла общественность снова

Многих любителей «альтернативок» тревожит вопрос: «Как мог бы выглядеть мир без СССР?» Есть, к примеру, дураки, утверждающие буквально такое: «Если бы не СССР, весь мир захватила бы нацистская Германия!». Иной раз такой «мыслитель» выскажет, что если бы не Революция, то лично он ходил бы в лаптях и «крутил бы хвосты коровам», принадлежащим такому-то барину. В том смысле, что в начале XXI столетия — и лапти, и коровы, и, что самое умилительное — барин. Их уже в 1910-х годах было мало — поместных господ... Но дурак всегда мыслит блоками — в его сознании есть блок «лапотная Россия», которая была угнетена (снова блок) «жирующими аристократами».

А в 1990- х годах мы дружно зачитывались аксёновским «Островом Крым». Фантастический сюжет подразумевал существование иной России под боком у Совдепа - по образцу ФРГ и ГДР. На острове Крым всё фешенебельно и рекламно. Гладкие автострады, фирменная упакованность, эротика бытия, коктейли-пряные, джинсовая моложавость, свобода телодвижений. И, разумеется, та — правильная — история, с белогвардейской этикой и дворянской честью, как понимал сие не дворянин и по сути — даже не интеллигент Аксёнов.

С умением щёлкнуть каблучками и выпить шампанского из туфельки прекрасной дамы. И, как водится - с рысаками да поместьями. Мечта проголодавшегося гедониста. Мне тот мир категорически не понравился — он оказывался куда как хуже, чем Совдеп. Это была какая-то недо-Америка и грёзофарс пожухлого стиляги. Мне захотелось прочесть нечто о мире победивших белогвардейцев, но — пожалуйста! - без купания лядей и лошадей в «Мадам Клико».

И вот Елена Чудинова создала такой мир, назвав своё повествование «Побѣдители». Коротко и ёмко. Я не буду пересказывать сюжет, о, разумеется. Только покажу «дивный старый мир», анти-Хаксли, анти-Оруэлл, анти-Аксёнов.

Где же произошла развилка? Из диалога мы узнаём: «...Не очень люблю современную оперу, но эта – сильная вещь. Сюжет построен на освобождении Петрограда Юденичем...» Царская семья уничтожена, однако монархия восстановлена. Причём по всей Европе, включая Францию — в 1980-х ею правит Людовик XX. В России — Николай Павлович под номером три.

Но как развивались события после победы? Интересная деталь: «Писатель Максим Горький откликнулся на казнь Ленина из-за границы статьей «Убийцы!», где проклинал новые власти за «хладнокровную жестокость». Когда корреспондент «International Herald Tribune» (первое иностранное издание, взявшее интервью у Правителя) сослался на Горького, Колчак пожал плечами: «Если жестокость необходима, лучше ее хладнокровная разновидность, чем яростная. Нет ничего страшнее палача с чувством».

Основное действие разворачивается в 1984 году. Примечательная, фантастическая дата! И дело не только в Оруэлле. Есть фантастический роман Александра Чаянова «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» (1920). Замечу, что время действия – всё тот же 1984 год. По сюжету современник автора из 1920-х годов попадает в 1980-е. «Но как всё изменилось кругом. Пропали каменные громады, когда-то застилавшие горизонт, отсутствовали целые архитектурные группы… Зато все кругом утопало в садах... Раскидистые купы деревьев заливали собою все пространство почти до самого Кремля, оставляя одинокие острова архитектурных групп».

Да! Именно в 1984-м разворачивались приключения Коли Герасимова и Алисы Селезнёвой (для любителей писать уточняюще-туповатые комментарии добавлю — я в курсе, что в книге «Сто лет тому вперёд» был иной год, но я конкретно о фильме, который сделался культовым у позднесоветского поколения — ибо мир-84 дал некую развилку-трещину, а Будущее Алисы стало для нас закрыто).

Елена Чудинова рисует иной — не наш 1984-й. Без той — гремящей музыки на дискотеках, без молодёжных банд, без доставания родителями «дефицита» и без смутного ожидания «Пе-ре-мен!» В нём сильная Европа помогает загнивающей Америке: «…Священный Союз рассмотрит возможности оказать материальную помощь Соединенным Штатам Америки... Что поделать, у них же, у бедных, республика. Давно доказано экономистами: монархии развиваются много динамичнее и стабильнее республик».

Там не было ускоренной индустриализации. Техника — скучна, а есть «...небольшие и слабенькие телевизоры, ибо смотреть ящик — дело пожилых». Мне постоянно казалось, что именно этот социум в состоянии развиться ...до ефремовского «Великого Кольца». Я сейчас не беру идеологию — только отношения и впечатления. Более того — здесь куда как больше общего с Прекрасным Далёко-2084. Отношения, люди, мысли - важнее железа.

Чудинова живёт в своём мире, она не посторонний наблюдатель: «Я люблю Калужский тракт, может быть просто потому, что я в этих краях выросла. Снобы, которые признают жизнь «только внутри Садового кольца», морщат на него нос. В самом деле, старинным домам тут взяться неоткуда, Калужская дорога застраивалась в пятидесятых годах и позже, раньше тут вовсе лес был и лоси пугались свежих котлованов и строительной техники, так родители рассказывали.

Но дома тут у нас выстроены очень приятные, светлого кирпича, с просторными высокими квартирами, с эркерами, в том популярном в новой Москве стиле, что скучно зовется «вторичным шехтелем». Разнообразия добавляют здания научно-исследовательских учреждений, все в духе неоклассицизма».

На мой взгляд, самое главное в повествовании Чудиновой — это пространство. Сам по себе мир. Солнечный и ясный. Ощущение показалось мне странно знакомым. Как будто я всё это когда-то переживала... когда всё в том же 1984 году рассматривала старые ...советские открытки 1950-х годов — с уютным светом и яблоневыми садами МГУ. У меня в отрочестве была ностальгия по киношно-открыточным 1950-м. Там всё казалось идеальным и правильным.

В романе Чудиновой — именно тот воздух. То небо. Получается, что это не «прекрасное прошлое», а «параллельное настоящее». Но без СССР. Дворянская идиллия. Прекрасная Утопия. А что же Космос? Непременно. Только именно в 1980-х. Первый космонавт — из семьи Романовых, но и без Гагарина тоже не обошлось...

«Я узнала адмирала от авиации Юрия Алексеевича Гагарина... Помню, и сам мечтал полететь – в годы-то Великого Князя, ну, или чуть старше. В действительности мы могли бы осуществить этот полет лет на двадцать раньше. Отечественная научная мысль это уже позволяла. Но перед Империей стояли иные задачи, более насущные. А прежде всего – о ту пору космические полеты явили бы слишком большой риск для жизни человека...».

Но есть и возмутители спокойствия: «С 1930-го года, с тех пор, как Петрограду было возвращено историческое имя Санкт-Петербург, пяти лет не проходит без возмущений славянофилов. Подавай им Петроград – и все тут. Больше полувека прошло – а все никакого спасу от них». Если бы только они! Чудинова создаёт образ врага, где смешивает всё и вся: «Хотят искать Шамбалу, обожествляют Чингисхана и Мамая, пытаются сплавить ислам с германским язычеством, а в особенности плачут над тем, что красные не победили в Гражданской».

Действительно, мир Елены Чудиновой недолюбливает индустриализацию, гаджеты, технику. Это — гуманитарный мир, отказавшийся от ускоренных темпов. И не только от большевизма, но и от буржуазного пути с его сверхприбылями. Там нет попсы, точнее, она знает своё место. При чём тут попса? Так называемое «массовое общество» с его культом «простого человека», то есть агрессивного и вожделеющего неуча, тут попросту задавлено ещё в зародыше. Оно не случилось, не развилось, не заразило всё и вся.

Героиня вопрошает: «Ну, представимо ли, что ...роль кумиров была бы отведена самым отбросам? Что певичка легкого жанра может быть многократно более знаменитой и богатой, нежели оперная певица? Что газеты будут пристально следить за частной жизнью какой-нибудь вульгарной кривляки, не способной правильно взять три ноты? Возможно ли такое?»

Оказывается, возможно. И в этом — наша драма.

Автор: Галина Иванкина