Многочисленные поГрефности. Народный учитель России ответил главе Сбербанка

Торжествующая некомпетентность или сознательный развал образования, обеспечившего ядерный паритет? 

Глава Сбербанка Герман Греф назвал специализированные математические школы "пережитком прошлого" и заявил, что они не нужны. Президент крупнейшей кредитной организации оказался категорическим противником математических школ, в которых детей "пичкают одним монопредметом". По его словам, ребенок должен развиваться "равномерно", а математики и программисты в будущем будут все меньше и меньше востребованы, как это стало с юристами и экономистами.

© KM.RU, Алексей Белкин

Почему глава Сбербанка и бывший министр экономического развития РФ, юрист по образованию, взялся за физматшколы и как на самом деле там устроено обучение, в интервью Накануне.RU рассказал заместитель директора – руководитель Центра математического образования физико-математического лицея №239 Санкт-Петербурга, народный учитель России Сергей Рукшин.

– Сергей Евгеньевич, как вы расцениваете это заявление Германа Грефа?

– Сегодня мне опять вспомнились дедушка Крылов и Николай Васильевич Гоголь... Когда-то, лет 45-50 назад, учитель литературы учила нас, что то, что высмеивали наши великие сатирики, в СССР скоро сойдет на нет, все будут заниматься своим делом, выбранным по душе и по способностям, на общее благо... Я и представить себе не мог, что эти кошмары прошлого, как и сатирические персонажи Салтыкова-Щедрина и Островского, для России не в прошлом – навсегда!

И спасибо Герману Оскаровичу за такую трогательную заботу о поддержании моих воспоминаний о классиках русской литературы. Первым невольно вспомнился Иван Андреевич Крылов.

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник,
И дело не пойдет на лад...

– Почему Греф вдруг позволил себе высказаться на тему, которая, вроде бы, к его деятельности и его собственному образованию не относится?

– Чем же объяснить такое очевидное свидетельство о непрофессионализме и готовность выставить себя на посмешище тех, что всерьез и профессионально занимается образованием? Почему с таким завидным упорством уже много лет многочисленные реформаторы пытаются влезть с руководящими указаниями в этот калашный ряд? Почему Герман Оскарович Греф пытается взять на себя функции образовательного гуру? Попробуем разобраться...

Многие обыватели любят порассуждать о проблемах образования и науки, и именно о таких персонажах нам напоминал смотритель училищ Лука Лукич Хлопов:

"Да он горяч! Я ему это несколько раз уже замечал. Говорит: "Как хотите, для науки я жизни не пощажу"... Не приведи господь служить по ученой части! Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек!"

Неужели специалисты в области образования, создатели успешных образовательных систем, лидеры в области образования не могут сами разобраться в проблеме? Почему именно в образование многие непрофессионалы норовят сунуть нос и непререкаемым образом выносить приговор по любому вопросу? То у них основная проблема российского образования в том, что классы прямоугольные, то виноваты оценки именно по пятибалльной шкале, то, вдруг, оценки вообще ставить не надо...

И совершенно не понятно, почему мы на педсовете в школе или на совещании медсестер в больнице не обсуждаем дела Сбербанка или действия Правительства? Кухарка – не кухарка, но, может, и учителя с медсестрами должны управлять Сбербанком? Почему-то приходит на ум и манифест дилетантизма, высмеянный Эльдаром Рязановым в фильме "Берегись автомобиля", помните: "Насколько вечером лучше играла бы Ермолова, если бы днем она работала у шлифовального станка!"

Откуда это самочинное и навязчивое стремление назначить себя смотрящими именно за образованием?

И это заявление Грефа можно воспринимать двояко, как и многие заявления наших либерал-реформаторов образования: либо как торжествующую некомпетентность поколения "успешных менеджеров", либо как сознательное желание развалить такой системообразующий институт нации, как образование.

– Откуда у Грефа могло возникнуть такое желание?

– На международном семинаре в Парк-Сити, в США, в 2004 г. я лично слышал заявление Элен Вулфенсон, жены бывшего главы Всемирного банка: "Россия, по нашему мнению, недостаточно богатая страна, чтобы иметь общедоступное хорошее математическое образование. И мы добьемся адекватного внимания к нашему мнению". Я не любитель конспирологических теорий, но действия наших реформаторов уж больно сильно способствуют реализации этого тезиса. Наше многократно обруганное образование дало стране ядерный паритет с США, мы первыми запустили спутник и человека в космос. Зачем же надо отказываться от того, что принесло успех стране?

– А Герман Греф считает, что создание в СССР математических школ было "не очень хорошим опытом".

– Жаль, что когда кажется, многие не пытаются перекреститься, сплюнуть три раза через плечо, авось наваждение сгинет... Нельзя всерьез комментировать дилетантские высказывания человека, не сведущего в образовании... Это унижает профессию.

Напоминаю, что физматшколы были созданы в начале 60-годов по просьбам главных конструкторов и оборонных министерств, которым нужны были кадры для обеспечения суверенитета страны, развития новых технологий... Эти рассадники вольнодумцев и свободомыслия одобрил Михаил Суслов, выразив опасения, что тяжело будет в них наладить воспитательную работу, но это необходимо в интересах страны.

И их создание многократно себя оправдало. Физматшколы дали стране не только Филдсовских лауреатов, но и многих людей, которые прославились на других поприщах. Один из видных экономистов (в прошлом – замминистра экономики Ясина!) Сергей Васильев – выпускник физматшколы, победитель олимпиад по математике и физике, в физматшколе учился замечательный кинорежиссер (последний стажер Георгия Товстоногова) Дима Астрахан, лауреат золотой медали Плевако, юрист Сергей Попов, чемпион мира по шахматам Александр Халифман, известные врачи... И число таких примеров можно многократно умножить!

Тогда как на фоне реформ образования и науки мы получили ракеты и спутники, которые не взлетают, техногенные катастрофы, которые можно было предотвратить. И это плоды разрушения систем высшего и профессионального образования.

– Герман Греф утверждает, будто в математических школах учеников "пичкают" одним предметом. Как на самом деле устроено обучение в математических школах?

– В 60-70 годы именно физико-математические, а не гуманитарные школы побеждали на олимпиадах по литературе и истории в Ленинграде, интеллектуальных турнирах старшеклассников, эрудит- и политбоях. Думаю, что и в других городах были аналогичные результаты. Я уж не говорю о знаменитом Колмогоровском интернате при МГУ.

В наших математических лагерях для одаренных в области физики и математики школьников проводились вечера поэзии, классической музыки, интеллектуальные игры, экскурсии по крупнейшим художественным музеям мира (с альбомами и слайдами, разумеется). Только не знающий этого невежда может сказать что-то о монокультурном развитии учащихся физматшкол.

Не утруждая себя аргументами и сбором информации о деятельности специализированных школ и итогах их более, чем 50-летнего существования, можно легко обругать их. Так же как дилетант может обругать многотрудную и непростую работу Сбербанка и банковской системы вообще. Давайте оставим профессию профессионалам. И прекратим огульное осуждение той системы образования и ее выпускников, которые создавали то, на чем, в заметной степени держится экономика и суверенитет государства.

Заодно любопытно было бы уточнить, сколько программистов, работающих в банковской системе, были выпускниками физматшкол, профильных классов и участниками олимпиад. Именно потому, что они есть, работает мобильный телефон, мобильный банк, платежные системы. И не надо уподобляться герою другой басни дедушки Крылова и подрывать корни дерева, плодами которого ты кормишься.

– По-вашему, повторят ли математики и программисты судьбу юристов и экономистов, которые перестали быть востребованными?

– Никоим образом. Если Герман Греф не знает, какие теоремы теории чисел используются в его мобильном телефоне, это не значит, что без них можно прожить...