«Мягкая сила» посткарантинного периода

У «мягкой силы» должен быть совершенно другой образ будущего. Это самоочевидно. Русским центрам необходимо полностью переходить на коммерческую основу. И не стесняться этого

Геополитическая картина мира меняется на глазах. Россия – один из ведущих игроков планетарного геополитического поля. Это многим не нравится. В разгорающейся гибридной войне колоссальные силы брошены на очернение имиджа страны.

 В России же в противовес «гибридникам» создано специальное агентство, которое профессионально занимается улучшением репутационного имиджа страны (так называемой «мягкой силой») за рубежом – Россотрудничество.

Игорь Моисеев со своими монгольскими коллегами

Журналист Игорь Моисеев – один из бывших работников агентства с опытом международной работы. Он не достиг больших постов, но добился впечатляющих результатов. KM.RU решил поговорить с ним о том, каким может быть репутационный имидж России за рубежом в свете быстро меняющихся обстоятельств.

«Не волнуйся. Жди русских»

 

– Игорь Николаевич, вы на всех круглых столах много лет говорите о том, что прежний формат «мягкой силы», транслируемый Россией за рубеж, должен быть перезагружен. Сейчас мир радикально изменился. Давайте мы и перезагрузимся – хотя бы на словах.

– Сейчас ситуация форс-мажорная. В мире бушует химера, унесшая десятки тысяч жизней. И все наши дипломатические миссии, все культурные центры за рубежом должны принимать в борьбе с ней самое активное участие. Вплоть до того, что направлять своих волонтеров, помогать местным медикам лечить больных, опрыскивать улицы, заботиться о домах престарелых, раздавать людям маски и так далее.

Но люди должны видеть что это делают именно русские волонтеры. Этакий русский «Красный крест». Говорят, в Сирии бойцы армии Асада носят на рукаве нашивку «Не волнуйся. Жди русских». Это уже стало общесирийским мемом. Вот такой мем, по-хорошему, должен быть в каждой стране, где есть «Русский дом» («Российский центр науки и культуры», сокращенно – РЦНК).

– Это опасно. Кто-то может и погибнуть…

– Настоящая «мягкая сила» подразумевает некое миссианство. В ней заявлено и жертвенное начало. Как говорят англичане, «не повисишь на кресте – и короны не получишь». Мало того. Многие Русские дома за рубежом (а их насчитывается более пятидесяти) располагают огромными пустующими внутренними и наружными площадями.

Я работал в таком РЦНК в Монголии. Он напоминал огромный пустующий склеп. Трехэтажное здание с огромными актовыми и концертными залами, библиотекой, читальным залом, летним садом, кучей больших кабинетов… И жизнь закипала только во время массовых мероприятий. И если бы на этих площадях расположился русский «Красный крест» или какая-нибудь волонтерская организация, он бы имел совсем другой имидж.

Битва кулинаров на улице Токио

 

– А вы сами не пробовали вдохнуть жизнь в пустующее здание и его окрестности?

– Миллион раз. Но тогда работа Русских домов была очень сильно заорганизована. Работникам центров под страхом увольнения запрещалось вести какую-либо коммерческую деятельность.

Мой начальник был против каких-либо деловых инициатив. Но когда он уезжал в отпуск, жизнь центра преображалась. На нашей площади собирались десятки тысяч людей. Это было время моего триумфа – как гуманитарного, так и коммерческого.

– С этого момента, если можно, поподробней. Особенно про коммерческую составляющую. Надеюсь, она была не теневой?

– Да нет, все было прозрачно. С первых же дней своего появления в Улан-Баторе я обратил внимание на то, что в городе полным-полно ресторанов. На каждой улице – сотни штук. В них были представлены все кухни мира – от китайской до доминиканской. Целый проспект длиной в несколько километров можно пройти, двигаясь от одного ресторана к другому.

Монголы – кочевники по своей природе, и, как у любого кочевого народа, своя кухня у них небогатая. А погурманить они любят. Поэтому и пустили к себе рестораторов со всей планеты. Наш Русский дом располагался на улице Токио, в центре делового квартала. К нему прилегала огромная пустующая площадь. Я кожей чувствовал, что каждый квадратный метр этого пространства может приносить прибыль.

Учитывая любовь монголов к гастрономическим изыскам, я в отсутствие начальника решил провести на этой площади в один из выходных международную «Битву кулинаров». Три дня я разъезжал по всему городу, заходя во все рестораны подряд. Я предлагал всем рестораторам принять участие в этой акции. Не отказался практически никто.

Каждому участнику мы выделили площадку три на четыре. Цена «аренды выходного дня» была доступная – 50 долларов в день. Рестораторы могли готовить на свежем воздухе на площади вокруг центра все, что им заблагорассудится, и продавать свои этнические деликатесы всем желающим. Перед «битвой» мы всю неделю крутили рекламу акции по телеканалам, повесили по всему городу рекламные растяжки, приглашая всех жителей города на эту кулинарную ярмарку.

И грянула битва. Я никогда не забуду тот день. «Все кухни в гости были к нам», – так, перефразируя классика, можно было охарактеризовать эту ярмарку деликатесов. Над всей площадью курились и щекотали ноздри всем присутствующим диковинные ароматы. Возле мангалов, жаровен, тындыров, казанов, каких-то диковинных печек с длинными трубами суетились сотни поваров и их помощников в белых колпаках и национальных костюмах.

На вертелах крутились бараньи туши, верблюжьи ляжки, на углях шкварчала рыба, в передвижных тындырах и чугунных горшках тушились гуси, куры, индейки и кролики. Все это прямо с углей отправлялось в желудки пришедших поглазеть на диковинное шоу местных жителей. Это было грандиозное уличное пиршество, которого доселе не знал и не видывал этот город.

Никто из рестораторов в накладе не остался. Потом мы провели сам конкурс. «Беспристрастное жюри», набранное из местных журналистов, без колебаний определило победителя. Им оказался местный ресторан русской кухни (как и следовало ожидать). 

Таким образом, этой битвой мы убили нескольких зайцев: продвинули русскую кухню, завязали кучу полезных знакомств, напомнили о нас всему городу и так далее. Об этом конкурсе потом всю неделю напролет судачила вся Монголия. Ну и сам обогатился от души. Такие кулинарные шоу на площадке РЦНК в течение месяца (пока начальник был в отпуске) мы устраивали каждые выходные. Деньги рекой текли к нам в карманы.

Увы, счастье было недолгим. На нас настучали в местное посольство добрые люди, а потом вернулся из отпуска разгневанный шеф. Лавочку прикрыли – мероприятия такого рода не вписывались в межправительственные соглашения между странами. Гастрономическая «мягкая сила» приказала долго жить.

Хотя после этого эксперимента она потом переродилась в целое направление – гастрономическую дипломатию. Но это было уже без меня.

А позже на местах было приказано искать деньги, и «на земле» всем центрам разрешили заниматься коммерцией. Но, как выяснилось, к этому оказались готовы далеко не все. И по сей день на огромной площади перед РЦНК в Монголии по-прежнему гуляет ветер, гоняя пыль по бетонным плитам – там, где раньше курились ароматы и шуршали денежные знаки, меняя своих владельцев.

Новый образ будущего

 

– А какие-то другие образы «мягкой силы», вы видите в будущем?

– У «мягкой силы» должен быть совершенно другой образ будущего. Это самоочевидно. Русским центрам необходимо полностью переходить на коммерческую основу. И не стесняться этого. А если этому мешают межправительственные соглашения, надо менять и корректировать сами эти соглашения.

Должно быть развито дистанционное образование и обучение русскому языку. Обязательно должна быть заявлена спортивная составляющая. Тут уместно вспомнить заезженную, но по сей день очень актуально фразу: «О спорт, ты - мир!».

Пока об этом в конторе даже речи не идет. Необходимо создавать совместные проекты, в которых глубоко заинтересована другая сторона. Нужно делать ставку на детей, на юношество, на раскрученных блогеров, творческую интеллигенцию, которая зачастую тоже является лидерами общественного мнения. Я, например, в Монголии чуть ли не каждые выходные снимался в каком-то местном детективе или телесериале.

При этом не надо рассчитывать на какую-либо благодарность. Благодарность не является интегральной частью каких-либо коммуникаций. Интегральной частью является выгода. У «мягкой силы» должен быть свой выгодоприобретатель. Причем выгодой может быть и моральное удовлетворение.

Позитивный эмоциональный фон, который формируется у любого посетителя Русского дома, повышенный жизненный тонус – это ведь тоже выгодно. Это – духовная материя, но она помогает жить, творить, самоутверждаться, расширять горизонты своих возможностей.

Так что у «мягкой силы» России за рубежом – большое будущее. Но его нужно увидеть. Получится это у наших дипмиссий или нет – покажет время.

Беседовал Сергей Пономарев