Алексей Горшенев назвал соцсети «болотным днищем»

Группа «Горшенев» дала концерт по поводу своей скромной годовщины в столичном «ГлавКлубе» 9 апреля

«Два года свободы» - не очень осязаемый, но довольно вдохновляющий повод. Как раз двумя годами раньше после прощального тура Алексей Горшенев окончательно распустил свою группу «Кукрыниксы», посчитав, что ее концепция сковывает творческий полет. Пришедший ей на смену именной проект музыканта «ГОРШЕНЕВ» поначалу казался несколько эклектичным, поскольку в нем совмещались черты постпанка, альтернативы, стилистики «Кукров» и фрагменты многосисленных программ Алексея. Но последнего это волновало мало, ведь на первых концертах он честно признавался, что группа пока экспериментирует.

«Два года свободы» пошли «ГОРШЕНЕВу» на пользу. В «ГлавКлубе» артист казался по-хорошему раскрепощенным и не скрывал своей радости по поводу того, что коронавирус, кажется, пошел на спад. Первая же песня концерта «По раскрашенной душе» как бы намекало на то, что в программе найдется место самым разным краскам. Но это была уже не эклектика, а работа на общую идею. Какую — Алексей Горшенев охотно объяснял между песнями. С некоторых пор из-за обилия ошибочных трактовок поклонниками он предпочитает сам растолковывать замыслы многих своих песен.

Первой такой чести удостоилась лаконичная песня «Папа», состоящая всего из двух повторяющихся строчек «папа любит эту суку — застрелите эту суку». Горшенев признался, что ему надоело исполнять абстрактные песни о душе и он обратился к реальным случаям. Конкретно в этой песне речь идет о душевной травме ребенка, ибо «сука — это явно не мама». Тем не менее, певец посоветовал не застревать в негативе, а непрерывно очищать свои души. «А все остальное — чушь собачья!» - экспрессивно подытожил он.

Не менее колоритная песня «Имена» хоть и была объявлена Горшеневым «провокационной», но речь в ней всего лишь шла о том, как важно оставаться собой. Обосновал он это тем, что современный человек проводит слишком много в интернете, постепенно теряя себя. Так что с соцсетями певец особо не церемонился, окрестив их «болотным днищем».

Тяга к естественности и экологически чистому продукту привела группе к развитию своей акустической ипостаси. В таком виде прозвучали и изначально камерные «Есенин» с «Днем рождения», и «Огни», ранее имевшая тяжелую аранжировку, но теперь преобразованная в акустический формат. Тяга к общению и здесь стала для Горшенева определяющей: он призвал задавать вопрос, но спрашивать не о всякой ерунде, а о действительно важных вещах.

Такая возможность предоставилась после песни «Тени в театре», когда порвалась струна у гитариста. Казалось, Алексей Горшенев был даже рад возникшей заминке. Пока меняли струну, он успел объяснить разницу между психологией и психиатрией (первая отвечает на вопрос «кто я», а вторая заставляет человека преодолевать ситуацию, даже если он этого не хочет) и привел в качестве примера фильмы Андрея Тарковского, где рассмотрены пограничные ситуации в жизни человека, имеющие обыкновение повторяться по принципу колеса Сансары.

Затронул Горшенев и щекотливую тему коронавируса. Сыгранного на бис «Дельфина» он назвал негласным гимном пандемии, выразив надежду, что эта неприятная ситуация больше не повторится.