«Борьбу с русофобией, которую как системное и несущее угрозу России явление Кремль решился-таки признать, следует начинать, сущностно меняя страну изнутри»

Десятилетиями высшая власть в России потакала русофобским практикам в ряде национальных республик, закрывая глаза на вытеснение из них русского населения и допустив образование откровенных «русишфрай» внутри страны

Давняя мудрость гласит: для того, чтобы найти способ устранить проблему, её прежде необходимо признать. После начала СВО на Украине, столкнувшись как с беспрецедентным давлением внешних врагов, так и с упорным противодействием внутренней “пятой колонны”, российская власть устами придворных политологов и пропагандистов оказалась принуждена к важнейшему признанию: руководящим мотивом наших противников является русофобия – ненависть к российскому государству и русскому народу как к его стержню.

Термин “русофобия”, на протяжении трёх постсоветских десятилетий строго табуированный в кругу “приличных людей”, теперь регулярно звучит в выступлениях политиков и депутатов, общественных деятелей и популярных телеведущих. Негласный запрет правящих верхов на признание масштабного социального явления современности – подчёркнутой ненависти внешних и внутренних врагов к русскому народу – снят.

Обстоятельства, при которых такое снятие наконец-таки произошло, для Кремля, мягко говоря, неудобны (если не сказать постыдны). Ведь для того, чтобы власть предержащие РФ дали отмашку на приведение к адекватности официального дискурса (всего-навсего пока что!), потребовалась колоссальная по масштабу международная кампания по изоляции и демонизации России, дополненная комплексной программой искоренения русского языка, русской культуры и исторической памяти о свершениях русского народа на всех территориях, до которых наши противники способны дотянуться.

Чудовищные и по форме, и по содержанию высказывания государственных деятелей стран Прибалтики и Восточной Европы, а также некоторых отставных политиков наподобие бывшего президента Польши Леха Валенсы, только лишний раз подтверждают, кто избран в качестве основной мишени. По сути, враги в грубой и подчёркнуто оскорбительной форме ткнули Кремль носом в самоочевидную для всех, но десятилетиями игнорируемую им самим истину: русские – единственный становой хребет России, и, ломая её, будут ломать именно русский народ.

Что ж, признание, пусть и вынужденное, сделано. Русофобия – не измышления политических маргиналов, а человеконенавистническая идеология, взятая на вооружение нашими противниками в новой холодной войне и способная мобилизовать определённое число сторонников внутри РФ. Но что дальше?

Не следует, конечно, переоценивать степень сознательности тех, кто долгие годы выстраивал политические карьеры на прокладывании интеграционного курса в западный мир, а медийные – на пропаганде мультикультурности и отрицании за русскими собственно национальных корней. Наивно предполагать, что эти люди сущностно переродились. Просто, что называется, припёрло. Видимо, во многом поэтому их дискурс по-прежнему остаётся двусмысленным и половинчатым. Русофобию всё ещё пытаются толковать как некую ненависть к народам России вообще, тем самым словно стремясь убаюкать себя.

Подобное толкование, конечно, лукаво. В накатывающейся на страну лавине санкций, запретов и ограничений едва ли удастся обнаружить хотя бы один факт дискриминации культуры и языков нерусских народов РФ, шельмования по национальному признаку, скажем, якутов, марийцев, чеченцев или татар. Нет, остриё удара направлено именно против русских – при одновременной подаче сигналов через публичные площадки различного рода общественных форумов представителям других народов, что они в качестве собственно врагов не рассматриваются. Это, безусловно, неспроста.

Нашим недругам отлично известно, что взаимоотношения русского народа с рядом народов внутри РФ в силу исторических и иных причин носят перманентно проблемный характер, и они могут быть привлечены в качестве союзников в формируемый антирусский фронт. Властям России не следует слишком благодушествовать, принимая знаки лояльности от руководителей ряда национальных республик. В случае усугубления положения России на международной арене и усиления эрозии механизмов государственности наверняка найдётся немало желающих превратить национальные республики внутри РФ в суверенные государства вне её границ. И это ещё одна причина, по которой любым попыткам разрушить русский стержень страны необходимо дать жёсткий отпор.

Попавшего под удар - защити.

От эмоциональных эскапад о недопустимости русофобии властям России давно пора переходить к созданию практики её подавления. А она, в свою очередь, невозможна без соответствующей правовой базы. Собрав волю в кулак, наступая во многом на горло собственной песне (хотя бы ради простого физического выживания), высшему руководству России необходимо предпринять как минимум три последовательных, назревших шага:

1) Зафиксировать в Основном законе страны статус русского народа как единственного государствообразующего в РФ (без двусмысленностей и превратных толкований);
2) Сформулировать юридическое понятие русофобии как идеологии и практики преследования государствообразующего русского народа и ущемления его прав;
3) Начать наработку правовой и иной практики защиты от русофобии как опасного социального явления, несущего угрозу национальной безопасности России.

Созреет ли руководство страны для принятия этих необходимых и элементарных, в общем-то, мер?

К сожалению, степень запаздывания его реакции на угрозы национального характера составляет долгие годы, и эта пагубная черта была заложена в самый фундамент постсоветской государственности, основанной на рубеже 90-х откровенными изменниками и предателями интересов страны. Почти десять лет Кремль не мог собраться с духом, чтобы подавить воинствующе русофобский и абсолютно одиозный режим в Ичкерии-Чечне, перед чьими античеловеческими деяниями бледнеют любые преступления карателей из “Азова” (организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ – ред.). Сопоставимый по времени срок Кремль пытался договориться с бандеровской Украиной, то надеясь с ней замириться, то рассчитывая каким-либо образом посредством пресловутых “многоходовок” переиграть.

Десятилетиями высшая власть в России потакала русофобским практикам в ряде национальных республик, закрывая глаза на вытеснение из них русского населения и допустив образование откровенных “русишфрай” внутри страны. Десятилетиями не пресекался антирусский шабаш в сфере общественной жизни, в области культуры, в ведущих СМИ….

Борьбу с русофобией, которую как системное и несущее угрозу России явление Кремль решился-таки признать, следует начинать, сущностно меняя страну изнутри. Любые попытки отвечать украинским, прибалтийским или западным русофобам по ту сторону границ останутся малоубедительны и малоэффективны до тех пор, пока не окажется искоренённой русофобия внутри РФ, ибо она – разлагающий её трупный яд. Абсурдно и дико выглядит ситуация, при которой внешние враги, прекрасно всё понимая, направляют удары в русский народ как в главную мишень, а руководство России до сих пор мнётся, не имея духу признать защиту русского народа в качестве приоритетной государственной задачи. Борьба с русофобией – это не просто своевременное противодействие угрозам, которые обозначают русскому ядру страны те или иные силы. Это, прежде всего, их недопущение.

Вот на что в качестве подлинно необходимой для сохранения и укрепления России меры Кремлю следует нацеливать государственный аппарат.