Константин Семин: «Мы откатываемся к худшим проявлениям Российской империи»

91% школьников хотят подрабатывать и полмиллиона делают это ежегодно. А ведь когда-то мы гордились тем, что наша страна одной из первых искоренила детский труд

В России впервые измерили индекс детского счастья, и результаты не самые утешительные — если раньше родители говорили, что еле сводят концы с концами, а дети считали, что денег в семье хватает практически на все, то теперь и оценка детей "где-то рядом", она почти сходится у подрастающего и взрослого поколений. Хотя, судя по индексу, российские дети при этом счастливы.

Индекс этот составлен при участии "Фонда Тимченко", что может натолкнуть на мысли о некой предвзятости, но многие выводы сделаны верно, например, эксперты констатируют, что половина российских детей никогда не покидала пределы своего района. Объясняется это в целом низкой мобильностью населения.

"В России даже безотносительно детей очень низкая мобильность. Несмотря на то, что разрабатываются программы, государство последние два года вкладывает колоссальные средства и усилия в развитие внутреннего туризма, народ у нас путешествует очень мало. И это одна из причин низкого семейного и общечеловеческого благополучия", — рассказал "Ленте" директор Центра полевых исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Дмитрий Рогозин.

Но тут же эксперт говорит про то, что шестая часть граждан вообще не имеет туалетов в доме и водопроводной воды. По его словам, это "колоссальные показатели того, что современный мир уже преодолел давно", и тем не менее приходит к выводу, что люди живут "вполне счастливо". Это уже похоже и на приведение показателей к "общим по больнице", и создание неверных выводов. Ведь как дети будут путешествовать, если живут в бедности?

Проблема, вероятно, кроется в низком социально-экономическом уровне, когда государство помогает самым бедным слоям населения, но помогает низкими прожиточными минимумами — о каких путешествиях даже в соседние регионы может идти речь? Все, кто хотел и мог путешествовать, "отпутешествовали" уже к концу осени 2022 года.

И с этим может быть связано повальное желание школьников подрабатывать на летних каникулах, а иногда и вне каникул. По крайней мере, об этом говорит соцопрос, приведенный комитетом Госдумы по молодежной политике:

"Согласно социсследованиям, 91% школьников старших классов хотел бы подрабатывать во время летних каникул, что свидетельствует о востребованности и заинтересованности подростков в возрасте от 14 до 17 лет в трудовой деятельности и возможности первичного заработка", — говорится в заключении комитета к законопроекту об упрощенном трудоустройстве для несовершеннолетних подростков.

Тут же подтянули и Министерство труда — там говорят, что ежегодно полмиллиона подростков устраиваются на какую-то подработку, хотя им нет 18 лет. И вот уже депутаты от "Единой России" надеются упростить трудоустройство для подрастающего поколения. Вроде бы, сама мысль правильная — если школьник хочет иметь карманные деньги и может заработать их сам, то почему нет?

Но если это выводится на законодательный уровень, то это должно насторожить, потому что в первом чтении это может быть законопроект, помогающий несовершеннолетним в школьные каникулы, а к третьему чтению Госдума большинством "Единой России" протащит, например, закон, обязывающий работать всех от 14 лет. Внесение "незначительных поправок" в разные законопроекты, которые полностью меняют суть от первого рассмотрения к последнему — дело известное в российском законотворчестве.

Что касается мотивации — 91% школьников хотят подрабатывать и полмиллиона делают это ежегодно — проверить это, очевидно, невозможно, но есть такое подозрение, что цифры притянуты под конкретный законопроект, который может быть очень выгоден властям при ежегодной естественной убыли и старении населения, а также бегстве части экономически активной его прослойки.

А ведь когда-то мы гордились тем, что наша страна одной из первых искоренила детский труд. Об этом же сейчас говорят и в Совете по правам человека при президенте РФ, там намерены провести отдельное заседание, посвященное этому вопросу.

"С советских времен мы гордимся искоренением худших форм использования детского труда. Действительно, у нас сложно подростков до 18 лет использовать на постоянном рабочем месте. Сейчас поправками к закону об образовании предпринимаются попытки облегчить привлечение к работам детей с 14 лет. Здесь могут звучать разные аргументы, но мы должны внимательно посмотреть на то, какие решения принимаются и не откроет ли подобное решение ворота массовому использованию детского труда", — заявил член СПЧ Борис Кравченко.

В итоге получается, что и туалета в доме нет у части граждан, и водопровода, а дети снова начнут работать? Прямо как в Российской империи, напоминает политический обозреватель Константин Семин. Он считает, что за последнее время в экономике и на рынке труда появились значительные "дыры", и властям, судя по всему, нужно их чем-то срочно залатать. И если сейчас приводят аргументы логичные, то потом могут перейти и к алогичным — мол, в советское время дети во время Великой Отечественной войны тоже работали в тылу, помогали, как могли. А дальше могут дойти и до стариков, хотя начало этому уже было положено в 2018 году повышением пенсионного возраста.

— Мы откатываемся назад к Российской империи, к худшим ее проявлениям. Трудоспособное население уменьшается, поэтому таким отчаянным способом буржуазная власть старается эти стремительно образующиеся дыры чем-то заполнять, и тут, как многим казалось, вполне естественным решением будет мобилизовать для работы детей, стариков и женщин. Собственно, это и происходит. Детский труд и ранее не находился под запретом — мы знаем, что с 90-х годов детей эксплуатировали, несмотря на все разговоры. Даже такое явление как дети с ведрами с мыльной водой, которые на перекрестках моют стекла автомобилям, не ушло в прошлое, я недавно был свидетелем такой картины в Санкт-Петербурге.

Ничего нового не происходит — человек в нашей системе является "товаром", и ребенок является точно таким же "товаром", как и взрослый. И главным товаром является его способность к труду и его рабочая сила. И там, где подмели все сусеки, где выскребли все ресурсы, будут использовать этот ресурс. А стоит, как вы понимаете, нашему капиталу снять полупрозрачную ширму запрета для эксплуатации детей — и этот процесс станет повсеместным и массовым. Там, где дверь приоткрыта, она будет выломана с треском.

И, может быть, это станет вообще обязательным? В конце концов, мы любим сейчас прикрывать наш откат в сторону великодержавности до 1917 года. Вот у нас уже и господин Потанин объявил, что мы вакцинированы от "преступлений большевиков", а следовательно, ни на какие большевистские соблазны не подадимся. Но тем не менее все эти нынешние отвратительные манипуляции, махинации и жульничество все чаще прикрывают своеобразной красной ностальгией, ностальгией по советскому времени. Ведь в советское время дети тоже не тунеядничали, — говорят нам — пионеры и комсомольцы ведь ездили убирать картошку. А когда, кстати, строили сочинские олимпийские объекты, туда тоже доброволно-принудительно запихивали молодежь, объясняя это тем, что вот у нас тут практически советская всесоюзная стройка общенародной значимости.

И вот с помощью этой ностальгии сознание обывателя оборачивают такой непроницаемой пленкой, и человек, не слишком разбирающийся в происходящем, но тоскующий по справедливости, начинает думать, что у него тут в действительности Советский Союз восстанавливают. И если нужно 14-летних в хвост и в гриву эксплуатировать, то это же так "Сталин завещал".

И мне кажется, это момент, очень часто ускользающий от обсуждения, потому что как только ты начинаешь указывать согражданам на вопиющие язвы капитализма, тебе моментально разворачивают твою же риторику и говорят — дружище, так у нас же тут Советский Союз восстанавливают, неужели ты не в курсе? И дети будут работать именно потому, что мы снова совершаем "левый поворот" в сторону утраченного величия, великодержавности, объединения всего того лучшего, что было в СССР, со всем лучшим, что было в царской России.

Никто же не собирается обращать внимание на то, в чьих руках находятся средства производства, кто будет извлекать прибыль из детского труда, это же не имеет значения, ведь у нас патриотизм является государственной идеологией — батрак и магнат, холоп и господин едины в своем порыве защищать принадлежащие им обоим имущество.

Согласитесь, у нас у всех ведь равные права на то, чтобы распоряжаться имущества господина Потанина? И эта пропаганда, очень умело прикрывающаяся толстым слоем "красной ностальгии", уже местами коричневеет. Хотя мне и не нравится термин "красно-коричневые" из арсенала либералов начала 90-х, с помощью которого они клеймили всех подряд, но тем не менее, в наших сегодняшних обстоятельствах этот термин получает новое звучание. И повод для этого дали совершенно не либералы.