Молдавия захотела отдать Россию «под трибунал»

Москва, видите ли, сподвигла Тирасполь принять закон о государственной границе

Трепещи, Россия: Молдавия грозит тебе «Гаагским трибуналом».

Правда, название данной судебной инстанции мы вынуждены взять в кавычки по причине того, что абсолютно непонятно, какой именно «трибунал» имел в виду член молдавской делегации в Объединенной контрольной комиссии (ОКК) Ион Ляху, который на днях возложил на Россию ответственность за принятие Приднестровьем 10 июня с. г. закона о госгранице. Если речь идет о заседающем в Гааге Международном трибунале по бывшей Югославии (МТБЮ), который чаще всего и называют Гаагским трибуналом, то молдавский дипломат явно что-то попутал: под юрисдикцию этого органа подпадают, как и следует из его названия, только выходцы из бывшей Югославии. Если же г-н Ляху имел в виду Международный суд ООН, который тоже заседает в Гааге, то это вовсе не трибунал. Хотя не стоит забывать, что под юрисдикцию данного суда Россия как раз подпадает – с 1989 года, когда Горбачев снял со стороны СССР юрисдикционные оговорки к ряду правозащитных международных конвенций. Ну а что касается еще одной международной судебной инстанции, облюбовавшей все ту же Гаагу, – Международного уголовного суда (МУС), то тут г-н Ляху России не опасен: она хоть и подписала учредивший этот орган Римский статус, но еще его не ратифицировала. Поэтому непонятно, что имел в виду представитель Кишинева. Но зато как устрашающе звучит предъявленное обвинение!

Чем же так прогневила Москва представителя Кишинева? Дело в том, убежден Ляху, что, не чувствуя за своей спиной России, Тирасполь просто не дерзнул бы принять закон о госгранице. «Это указание Шевчука – превратить, скажем так, пограничные пропускные пункты между Молдовой и Приднестровьем, Приднестровьем и Украиной в международные пункты», – приводит «Независимая газета» слова Ляху, сказанные им в интервью радиостанции Europa Libera. «За этим законом стоит Российская Федерация», – убежден представитель Кишинева. «Еще в 2007-2008 годы готовились столбы, покрашенные в зеленый и красный цвета, готовились наблюдательные вышки, которые планировалось установить вдоль границы с Республикой Молдова, однако, вероятно, из-за каких-то разногласий дело не было доведено до конца», – рассказал Ляху. А теперь, по его мнению, «вдоль границы с Молдовой появятся столбы и вышки, а режим въезда будет ужесточен». И единственным путем урегулирования приднестровского конфликта, убежден Ляху, является обращение в международные судебные инстанции вплоть до «Гаагского трибунала».

И эта угроза была бы вовсе смехотворной, если бы за спиной Кишинева не стоял такой мощный игрок, как Евросоюз. Дело в том, что утверждение президентом Приднестровской Молдавской Республики Евгением Шевчуком закона о госгранице было в значительной мере ответом Тирасполя на совместное наступление Кишинева и Брюсселя на Приднестровье.

В конце 2012 года, отчаявшись склонить Россию к приднестровскому «урегулированию» на принципах, о которых договаривались в свое время тогдашний президент РФ Дмитрий Медведев и канцлер ФРГ Ангела Меркель (со стороны России тогда речь шла фактически о сдаче Приднестровья), Евросоюз направляет в Кишинев председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу. И тот заявляет: «Приднестровская проблема очень важна. Но не стоит напрямую связывать эту проблему с короткими (для Молдавии) сроками европейской интеграции». Иными словами, глава правительства объединенной Европы дает отмашку на подписание Евросоюзом с Молдавией «соглашения об ассоциации» – в принципе, такого же, какое жаждет подписать с ЕС Украина. Но одно препятствие к этому Кишинев обязан устранить: необходимо отгородиться от Приднестровья миграционными и таможенными кордонами. Как такое «огораживание» Тирасполя соотносилось с курсом на интеграцию Приднестровья в Молдавию, который был провозглашен даже тогдашними молдавскими властями, тоже «евроинтеграторами», Баррозу ничуть не волновало. Мол, делай, Кишинев, как я, Баррозу, приказал.

И Кишинев взял под козырек, благо строптивое в этом вопросе прежнее правительство ушло в отставку. И в апреле с. г. молдавские власти объявляют о начале установки стационарных пограничных постов в населенных пунктах вдоль границы с ПМР. Кто кого опередил с «огораживанием» – Тирасполь со своим законом о госгранице или все-таки Кишинев, готовый ради «ассоциации» с ЕС отмежеваться от того, кого раньше жаждал «интегрировать»? Кстати, в случае подключения к «ассоциации» с ЕС, помимо Молдавии, еще и Украины (а все это может произойти на октябрьском саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе) Приднестровью грозит точно такое «огораживание» и со стороны Киева.

После такого скоординированного с Брюсселем взятия Приднестровья в блокаду Тирасполю ничего, собственно, и не оставалось делать, как обозначить законом о госгранице твердую решимость отстаивать свои рубежи. И с точки зрения «первичности преступления» именно Кишинев стоило бы отдать под трибунал. Впрочем, велика честь: время сейчас играет даже на Тирасполь, который может просто заморозить всяческие контакты с «интеграторами» наподобие нынешних молдавских властей и дождаться момента, когда в результате «ассоциации» с ЕС Молдавия окончательно погрузится на дно, и ее электорат попросту сметет обанкротившихся «евроинтеграторов». А Приднестровье худо-бедно сохранит свой производственный потенциал, который бы заведомо «пошел под нож» в случае подключения республики к программам «ассоциации» с ЕС. И, главное, сохранить свою государственность с перспективой подключения к интеграционным процессам между Россией, Белоруссией и Казахстаном.

Многое в будущем Приднестровья будет зависеть, конечно, от России. Сейчас, слава Богу, позиция Москвы существенно отличается от принципов упомянутого «меморандума Меркель – Медведев». Москва оказывает Тирасполю экономическую помощь и политическую поддержку, но ни о каком подключении к интеграции в рамках Таможенного союза речи пока не идет, равно как и об официальном дипломатическом признании Москвой Приднестровья. Народ республики, подавляющее большинство которого высказались в свое время за присоединение к Российской Федерации, уже давно не испытывает на сей счет иллюзий.

К тому же нынешняя Россия сама себя ставит в уязвимое положение. Ведь как бы ни был невежествен г-н Ляху в своем стремлении отдать нашу страну под «трибунал», в одном он прав: Россия сама во многом загнала себя в угол, признав даже в своем Основном законе, Конституции РФ, приоритет международного права над внутрироссийским. А ведь этого не позволила сделать над собой ни одна уважающая себя нация, и уж тем более из краткого перечня тех, кто оставил столь огромный след во всемирной истории, как Россия.

А РФ (точнее, горбачевский СССР) позволила себе, например, «лечь» под упомянутый Международный суд ООН (именно туда в свое время направила свой антироссийский иск Грузия). Да и под юрисдикцию Международного уголовного суда чуть было не попала – уже подписала Римский статус, да вовремя отложила его ратификацию. При этом немало стран категорически выступили против самой идеи МУС как ограничивающей суверенитет государств (США, Китай, Индия, Израиль, Иран). Ну а уж на то, что вытворяет с Россией страсбургское «правосудие» (Европейский суд по правам человека), и смотреть-то тошно. А наши власти все продолжают глотать горькие пилюли, выписываемые нам Страсбургским судом. Хотя даже членство России в Совете Европы, откуда и проистекает подотчетность РФ страсбургскому «правосудию», нужно нашей стране, говоря словами Высоцкого, «как русской бане пассатижи». А Москва все эти вердикты сносит и сносит, и все прислушивается к «международному сообществу». Того и гляди фантазии г-на Ляху вскоре сбудутся.