Народное восстание на Юго-Востоке и политическая повестка дня на Украине

Киев должен понять, что мелкими уступками, вырванными массовым протестом, кризис не решить

Народный протест на Юго-Востоке против киевской правящей группировки за минувшие выходные охватил новые города. Киев фактически утрачивает контроль над Донецкой и Луганской областями.

Вскрывается борьба двух политических повесток: одна – та, что навязывается правящей группировкой, пришедшей к власти в результате государственного переворота; другая отстаивается патриотической антифашистской общественностью и гражданскими активистами Юго-Востока.

Главная задача киевской группировки – легализовать свою власть. Это актуально для всех бывших оппозиционеров – «Батькивщины», УДАРа и «Свободы», независимо от объема «захваченных» полномочий в исполнительной власти. Поэтому для них первый и главный пункт – проведение президентских выборов 25 мая. А после выборов обещают некие изменения в Конституцию. Причем никаких гарантий выполнения обещаний нет.

Главная задача массового протеста Юго-Востока – легализация идеи федеративного переустройства Украины путем проведения региональных референдумов о самоопределении, закрепления в Конституции государственного статуса за русским языком, сохранения культурно-исторической идентичности и налаживания дружественных отношений с Россией, которые являются частью этой идентичности. Президентские и прочие выборы должны проводиться по процедуре, закрепленной в новой Конституции, и лишь после ее принятия.

Ни с одним из этих лозунгов киевская группировка категорически не согласна.

Чтобы понять главную задачу массового протеста на Юго-Востоке, а также тот факт, что она не имеет ничего общего с сепаратизмом, следует посмотреть на идейное содержание и движущие силы массовых протестов, приведших к государственному перевороту 21 февраля.

В ходе массовых беспорядков декабря 2013 – февраля 2014 гг. в западных и центральных областях Украины окончательно легализовалась преступная нацистско-бандеровская идеология. Она еще далеко не стала влиятельной, но уже завоевала существенный для такого рода идеологии сегмент поддержки. Одним из существенных факторов такой легализации стала ее популярность у части молодежи, которую необандеровцы приобрели, ловко используя лозунги социального протеста.

Из маргинеса в публичную политику прорвались новые национал-радикальные неонацистские группы, присоединившись к бандеровской «Свободе», вышедшей ранее из галицких схронов. О своих амбициях в открытой политике и на президентских выборах, в частности, заявил откровенно неонацистский «Правый сектор».

Ныне правящая группировка, очевидно, отказалась от попыток разоружить «Правый сектор» и распустить эту явно преступную организацию. Ликвидированы наиболее явные и пугающие проявления бандеровского экстремизма в виде, например, Музычко. Но по мере роста массового протеста на Юго-Востоке необандеровцы все шире привлекаются властями к провокациям против общественных активистов региона и подавлению там массовых гражданских акций.

12 апреля главарь «Правого сектора» открыто провозгласил мобилизацию бандформирования для поддержки карательных действий киевской власти на Юго-Востоке.

При этом имеет место одновременный разнонаправленный процесс: бывшая парламентская оппозиция, пришедшая в результате государственного переворота к власти, быстро теряет популярность, что усугубляется тяжелейшим экономическим положением Украины, а национал-радикалы, которых она использует для подавления протестов, видимо, набирают популярность в Центре и на Западе Украины. Главным образом это происходит за счет пропаганды крайних методов решения социально-экономических проблем и игры на примитивных националистических инстинктах толпы.

Лозунги и политическая платформа этих сил имеют прямую преемственность с бандеровской пропагандой времен Второй мировой и Великой Отечественной войн. С тех пор они принципиально не изменились. Свои основные политические задачи в текущей ситуации необандеровцы объявляли публично. Задачи отражают их идейно-политические установки, записанные в политических программах и в избирательных платформах.

К ним относятся: жесткая украинизация, полное вытеснение русского языка с территории всей Украины; репрессии против политических оппонентов (требования запрета КПУ и Партии регионов содержались и ранее в политических программах многих необандеровских группировок); нормативное закрепление дискриминации граждан Украины по культурно-языковому (этническому) и политическому признакам; закрепление особых прав и привилегированного правового статуса за «титульным этносом», в качестве которого выступает украинская культурно-языковая группа.

За принципиальными расхождениями по текущей политической повестке дня между киевской властью и народным движением Юго-Востока скрываются фундаментальные и принципиальные различия в представлениях об основах украинской государственности.

Киевская правящая группировка фактически отстаивает вариант украинского моноэтнического государства, созданного из полностью украинизированного населения и объединенного на антироссийских и антирусских культурно-исторических образцах и символах, которые являются частью культурной и политической идентичности Юго-Востока.

Поскольку язык – это одно из главных проявлений этнического противостояния, киевские этнонационалисты категорически настроены против государственного статуса русского языка. Разумеется, в таком государстве места для населения нынешнего Юго-Востока Украины, то есть для 20 миллионов человек, нет.

После полуторамесячного противостояния последние обращения Яценюка, а затем и Турчинова к населению Юго-Востока с обещаниями некоторой децентрализации власти и согласия на региональный статус русского языка ничего не решают.

Простая децентрализация власти и региональный статус русского языка не являются достаточными гарантиями защиты интересов народа Юго-Востока от тех сил, которые сейчас у власти и являются как раз главным источником всех угроз. Обещания правящей группировки обусловлены массовым протестом, а следовательно, в случае прекращения протестов могут быть легко отозваны.

Поэтому за расхождениями в текущей политической повестке Киева и Юго-Востока – фундаментальные различия в подходах к устройству украинской государственности. Киев должен отчетливо понимать, что мелкими уступками, вырванными массовым протестом и голословными обещаниями, кризис не решить, и тем более не решить его силовыми акциями. Народный протест стал ожесточенным и массовым. После длительного жесткого противостояния, усугубленного карательными мерами Киева против общественных активистов, его масштаб перешел ту черту, когда киевская группировка могла работать на доверии и отделаться теми мерами, на которые сегодня якобы готовы (и то на словах) Яценюк и Турчинов. Это уже в прошлом. Навсегда.

В обстановке фактического народного восстания на Юго-Востоке сохранить Украину как государство в нынешних границах может только немедленное выполнение требований миллионов протестующих: назначение местных референдумов о самоопределении, которые должны определить объем полномочий, закрепляемых регионом за собой; за русским языком должен быть закреплен статус государственного; отзыв подписи под Соглашением об ассоциации с ЕС, вступление в Таможенный союз, восстановление отношений дружбы и стратегического партнерства с Россией.

В конечном счете только переустройство Украины на началах договорной федерации, с конституционным правом регионов выхода из ее состава, может еще дать Украине некие перспективы на дальнейшее существование.

Но время уходит. В случае затягивания властью позитивного ответа Юго-Востоку, а тем более каких-либо карательных акций со стороны правящей группировки и силовых расправ над гражданским протестом украинское государство в нынешних границах (по крайней мере) прекратит свое существование.

Проведение референдума, принятие Конституции, проведение парламентских и президентских выборов – таков путь выхода из кризиса, на который указал Виктор Янукович 13 апреля, выступая на пресс-конференции в Ростове-на-Дону.