Русский народ способен объединить славян. Но кому это нужно?

В День единения и дружбы славян говорить о единении и дружбе пока не приходится

О том, что сегодня – 25 июня – славяне всего мира празднуют День дружбы и единения меж собой, знает не каждый нынешний славянин. Название этого торжественного дня звучит громко, его суть излагается возвышенно, а как быть с содержанием? Есть ли это единение как некий факт, или же это – очередной «праздник-призыв», по смыслу снисходящий до масштабов хорошего тоста?

Знают ли об этом празднике считающие себя славянами бандеровцы? Празднуют ли его те, кто обстреливал жилые районы Славянска? Интересно, что они чувствуют в этот день – или что почувствуют, узнав о сегодняшнем празднике?..

Или местная пропаганда любезно их проинформирует, что Киев – не Русь, а жители Славянска им не братья? Ну, если нужно подавить совесть и поддержать боевой дух во имя «единой Украины» – почему бы и нет? В конце концов, можно ли тут говорить о братьях, когда цивилизационный выбор уже сделан? В основе Майдана и всего последующего за ним шлейфом лежал, как мы помним, неожиданный отказ уже бывшего украинского лидера Виктора Януковича от подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. «Славян» (кавычки тут не лишние) лишили права на Европу, дерзнули отлучить от англосаксонского общества. Ради этого, конечно, не жаль потом сжечь пару-тройку десятков «братьев»...

Есть ли оно – славянское единство? Не хотелось бы причислять этот вопрос к риторическим. Назовем его открытым, причем которое поколение подряд. Наверное, должна быть идея, на основе которой это единение случится. Ее пока никто не предложил, но мы и не спешим: не зря же терпение относят к одной из отличительных черт славян.

О перспективах единения славян в беседе с обозревателем KM.RU высказался известный общественно-политический деятель, председатель партии «Великая Россия» Андрей Савельев:

– Еще Достоевский говорил о том, что «славяне есть, а славянства нет», и за достаточно длительное время мы уже не раз смогли в этом убедиться. Во времена того же Достоевского, в начале XX века, европеизация славян шла полным ходом, и сейчас можно уверенно констатировать, что славянское единство как таковое оказалось во многом мифологизированным.

На самом деле именно русский народ является корнем всего славянства, и насколько славянские племена близки к русскому народу, настолько же они и близки между собой. Отдаляясь же от русских, они неизбежно теряют и свои корни. И сегодня мы прекрасно это видим на примере Украины, где налицо стремление к единству не с русским народом, а с Европой.

Что касается позиции государственных мужей, то и в России, и в славянских государствах они ориентируются в основном на Запад, да и на протяжении всего XX века эта ориентация на Запад была в основном доминирующей. Вот потому и происходит не единение, а разделение славян. И на этот процесс разделения ориентированы также и сегодняшние политические элиты всех без исключения славянских государств.

И естественно, что на такие праздники сегодня мало кто обращает внимание. Они в большей степени являются демонстрацией некоего благого пожелания, чем какой-то политической реальности или же поставленной задачи.

– То есть идея единения славян – это по сути утопия?

– За этой идеей, к сожалению, не стоит никакой силы – ни силы государственной власти, ни силы общественного мнения. Есть просто некие воспоминания об исторической общности славян, о происхождении из одного источника, о близости культур и языков. И эта общая народная память хранит какие-то ценные культурные артефакты, памятные даты истории, но не более того.

Реально же ни у славянских народов, ни у тех, кто возглавляет славянские государства, нет никаких позывов к единению. Ну разве что, быть может, между русскими и сербами произошла какая-то дополнительная мифологизация единства вследствие уничтожения Югославии и жесточайшего подавления сербского национального самосознания западной правящей элитой. Но больше мы не припомним ничего. По факту нет, к примеру, никакой общности между русскими и поляками, хотя эти этносы настолько близки генетически, что сами генетики их особо не различают. Не говоря уже о балканских народах, которые теперь достаточно далеко ушли в сторону Запада.

Но самое страшное, что как таковой начал разваливаться и Русский мир: мало того, что от нас отделились и обособились белорусы и украинцы, но размежевание идет уже и между великороссами. И я пока не вижу стремления кого бы то ни было обратить этот процесс вспять – ни политиков, ни самого русского общества.

– Получается, что политика сильнее крови?

– Трудно сказать, о политике ли тут стоит вести речь или о разложении национального самосознания как такового. Разложении, связанном с процессами не только сознательного выбора, но и с некими глобальными тенденциями, которые сегодня дробят вообще все крупные народы. Во всяком случае, все крупные народы Европы серьезным образом раздроблены с точки зрения не только культурной среды, но и самого национального самосознания.

Это сложный процесс: с одной стороны, мы говорим о глобализации, когда население Европы перестает различаться меж собой по стилю жизни, по интересам, когда повседневности унифицируются, но в то же время некогда монолитные народы внутри этой унификации дробятся на части, препятствуя образованию единой политической нации. Этот процесс распада может быть остановлен разве что серьезным волевым усилием с предъявлением нового политического проекта.

Но ничего подобного, по крайней мере, у правящих группировок славянских государств Европы просто не имеется. Они могут лишь много и красиво говорить о славянской солидарности, о славянском единстве, но за шорохом этих слов ничего нет – ни реальных программ, ни конкретных задач.