На Запад нападают те, кого он натравливал на других

Ваши ценности – фейковые. Это и не ценности, а набор утилитарных норм поведения в сытых государствах

Хотел сказать предельно просто: нет таких высоких идей, ради которых надо устраивать бойню безоружным людям.

Осуждать, штрафовать, делать дипломатические демарши, давать «двушечку» - это можно, если по закону.

Но вот так, глумясь своим вооруженным превосходством над цивилистами – это подлость, которую не оправдать никаким благородным гневом.

Мои соболезнования Франции.

Хотел ограничиться этим. Но потом посмотрел эти самые карикатурки. Которые теперь защищают, как свободу слова.

Если это – свобода слова, то мне, честно говоря, страшно за само слово. Особенно в день Рождества Бога Слова.

Да, теоретически, у себя дома можно делать, что хочешь. Но на дворе глобализация. «У себя дома» теперь – это в своем жилище и с выключенным айфоном. Все прочее – публичная деятельность на всю планету.

Да, вы живете в постхристианском обществе. И потому легко возражаете: «рисуйте в ответ карикатуры на Христа – но зачем же убивать?». Прекрасно понимая, что нападки на Христа вас не тронут.

Ибо в вашем либеральном обществе вера – это обычная заморочка, которую можно толерировать, пока она не мешает другим. Как пчеловодство или гомосексуализм.

Но в глобальном мире есть те, для кого это – не заморочка. Для кого бог, пророки, святые – это даже больше, чем для вас самые близкие люди.

И вот представьте, что вашу малолетнюю дочь нарисуют трахающейся с бомжами. Коллаж вашей голой матери в непотребном виде разместят в СМИ, доступных всей планете. А в суд подать нельзя, потому что вся это похабень – Великая Духовная Ценность государства, где это размещено. Я не знаю, как среагируете вы лично, но не нужно быть религиоведом, чтобы догадаться о возможной реакции горячих исламистских парней. 

Помните нашу любимую присказку про всякие танцы в православных храмах: «а слабо то же самое – в мечети?». Ну вот это оно и есть.

Еще раз: никто не уговаривает принять ислам. И даже специально изучать, что там можно, а что – нет. Но тот, кто постил картинки про вашу дочь и вашу маму, тоже имеет право их не уважать и не понимать. Однако после публикации фоток вам это будет уже не важно, потому что он перешел черту. И если вы набьете ему морду, то вас могут осудить, но свои будут считать вас правым.

А что делали сами «цивилизованные»? Они что, посчитали, например, законодательство об однополых браках другой страны ее внутренним делом, которое надо уважать? Нет, они устроили информационный террор Играм в Сочи.

Им не понравилось неуважение к правам человека (т.е. оскорбление чужих западных «святынь») в некоторых нефтяных странах – и они развязали полноценные военные агрессии.

Десятки и сотни тысяч убитых – «гуманитарная операция», 12 человек – террор? Украинские евроваххабиты сожгли заживо людей в Одессе – в ценности вписывается? Не все убитые равны – есть те, которые равнее?

А вы не заметили, ребята, что на вас нападают ваши же креатуры, которых вы натравливали на других – Бен Ладен, которого растили и тренировали для войны с Советами, исламские боевики, которых избавили от Саддама и натравили на Асада? Совсем не удивлюсь, если следующими, кто вас подорвет, будут украинские правосеки.

Но это еще не главное. Я-то могу принять, что ваша ценность – это право на сознательное хамство в отношении чужих святынь. И вы, наверное, готовы за это воевать, класть жизни, свои и чужие, как исламисты за Мухаммеда.

То есть, выходит, вы наприглашали к себе миллионы плохо ассимилируемых людей с принципиально иными ценностями – и собираетесь убеждать их этими картинками отказаться от своих убеждений? Это какой же глубокой верой надо самим обладать при этом – верой в свои службы безопасности…

Мощные митинги прошли накануне в Германии – против исламизации Европы. Не менее мощными были и протесты – против ксенофобии. Кто из них прав? Оба правы, и оба – не правы.

Ведь если вы провозгласили либеральные принципы, то миллионы приглашенных исламских пассионариев в конце концов заставят вас считаться с ними, используя ваши же нормы.

Но если вы хотите этому сопротивляться и сохраниться как цивилизация, как европейские нации, то вам нужно сворачивать нафиг свой либерализм, пока вас не победили более сильные цивилизации. Сильные не технологиями, а духом и верой. Да, подзабытые штуки, но весьма действенные, оказывается.

И вот этому вы хотите противопоставить потребительство, окна Овертона, карикатуры и Кончиту Вурст? Вместо семьи, веры, нации и Отечества? Не хочу огорчать и ванговать, но вы проиграете.

Потому что ваши ценности – фейковые, и вы это подсознательно чувствуете. Это не ценности, а набор утилитарных норм поведения в сытых государствах: выборы между одинаковыми системными партиями, свобода одинаковых системных СМИ, свобода и уважение любому извращению, если оно не мешает соседям.

Зря вы не слушали Путина валдайско-сочинского. Это он вам говорил, а не нам. Увы, бесполезно: страшнее медведя зверя нет, «дранг нах Остен», экс ориенте никакого люкса, у нас – ценности, у русских – мракобесие и отсталость. Какой, на фиг, терроризм, когда надо Украину отжать? Вот это – цивилизационная задача.

Несколько лет назад Меркель, не поверите, сказала буквально: «У нас не слишком много ислама, у нас слишком мало христианства». Понятно, это дань памяти тому, что ее партия пока называется христианской.

Хотя в реальности нет больше никаких христианских, консервативных, социал-демократических, республиканских и демократических партий – а просто 50 оттенков одного серого либерализма.

Все старые споры закончены, воцарился консенсус вокруг карикатур и бороды Святой Кончиты-великомуженицы.

Этим, конечно, можно соблазнить народы с зачаточно-романтическими представлениями о демократии, вроде грузинского или украинского.

Но это не работает против ребят, которым перестрелять в евростолице редакцию известного журнала – как два пальца обсосать.

Можно полагаться на спецслужбы, при этом из принципа наращивать градус карикатурного хамства, ополчая против себя не сотни, а сотни миллионов, и беря врага на «слабо».

Но ему-то не слабо. А вот про вас – не знаю.