За девятым кругом ада: какие перемены ждут украинское общество после войны

Государство как социальный институт прекратило своё существование

Гражданская война на Украине подобна огромной мясорубке, ручку которой крутят политики, ежедневно смолачивающие архимедовым винтом войны десятки человеческих жизней и калечащие тысячи людских судеб.

Однако любые войны рано или поздно заканчиваются, а раны на ткани общества постепенно рубцуются — впрочем, всё равно оставляя уродливый след из убитых и раненых, сбежавших и эмигрировавших в соседние страны.

Потому не лишним было бы понять, как изменится украинское общество после войны и в чём будет суть перемен.

Жизнь без государства

Государство как социальный институт — что в ЛДНР, что на остальной Украине — прекратило своё существование.

На «майданно-каганатской» Украине оно продолжает разлагаться с разной скоростью в зависимости от региона, и последняя функция, сохранившаяся от «украинской державы», — репрессивная, а единственный метод управления — террор.

В ЛДНР государство было уничтожено по приказу киевских властей в тот момент, когда они дали приказ заблокировать всё, что только можно было, и эвакуировать государственные учреждения из того, что теперь называется «оккупированными территориями». Впрочем, в республиках государственные институты создают с нуля, и успехи в этом тяжком деле есть, хотя и темпы государственного строительства являются явно недостаточными.

Для Киева ЛДНР это даже не области — границы областей депутаты любезно перекроили, — а именно территории. Войну киевский режим ведёт именно за территории, а не за людей, которые на них проживают. Люди, собственно, Киеву не нужны — ни свои, которых нужно кормить и позволять им сводить концы с концами, ни чужие, которые только мешают, — и людей ускоренно «могилизируют». Или же, как говорил златоуст Кличко, «готовят к земле».

Потому, исходя из логики Николая Бердяева, писавшего о том, что «государство создано не для того, чтобы превратить жизнь в рай, но для того, чтобы она окончательно не превратилась в ад», и суровой действительности, государства на территории Украины нет, а вот филиалов ада открыто превеликое множество.

Процесс кровавых трансформаций

Пока количество убитых, по данным немецкой разведки, составляет порядка 50 тысяч человек. И это не пропаганда одной из сторон конфликта, а констатация факта теми, кто отдалённо наблюдает за кровавой трагедией.

Война, дефолт и последующие за ним месяцы (годы) существования Украины приведут к существенным изменениям в украинском обществе.

Во-первых, последствием войны станет массовая смерть одиноких пенсионеров и иных пожилых людей, которые останутся как минимум без необходимых лекарств, как максимум — без еды. Уже сейчас минимальная заработная плата трудоспособного гражданина Украины составляет (по курсу 25 грн./долл.) порядка 48 долл. США, стало быть, живёт простой украинец на 1,6 долл. в день. Участь пенсионеров и того плачевнее: минимальная пенсия не дотягивает и до 40 долл. США.

Во-вторых, любая война приводит к огромным потерям среди мужского населения как ранеными (культи, протезы, увечья, пулевые и осколочные ранения), так и убитыми. К потерям можно отнести не только погибших и раненых, но и бежавших от войны в соседние страны, выехавших ранее на заработки и решивших не возвращаться, уехавших в Россию по программе переселения соотечественников. Ещё год такой войны — и дети тех, кто переживёт этот ад, смогут читать в учебниках истории об очередной волне заселения украинцами Сибири и Дальнего Востока, а через два-три поколения — недоумевать, откуда в тех краях украинские сёла.

В-третьих, внешний облик общества преобразится до неузнаваемости.

Станет меньше представителей буржуазии — в том числе и индикаторов её наличия, таких как хипстеры, панки, готы, анимешники и прочие представители различных субкультур. Для поддержания их уровня жизни и сохранения стиля нужны деньги, а их не будет.

Резко возрастёт количество люмпен-пролетариата и крестьян: улицы наполнятся так называемыми «гопниками», бездомными и лицами, просящими милостыню. Усилится процесс внутренней миграции — часть городского населения временно возвратится в сёла, где шансов найти пропитание будет больше.

В разы увеличится количество сирот, в том числе и круглых, а так как система их воспитания в специализированных учреждениях разрушена, то количество беспризорников на улицах возрастёт в разы. Вместе с ними как на дрожжах многократно вырастут показатели уличной преступности.

В структуре преступности будут преобладать преступления против собственности и жизни/здоровья человека. Резко увеличится количеств бытовых преступлений с применением огнестрельного оружия, которое станет решающим аргументов при обострениях межличностных отношений в ходе процесса бытового алкоголизма среди вернувшихся из «АТО» мужчин.

Критически возрастёт количество невротиков и иных лиц с различными душевными расстройствами, которые будут предоставлены сами себе.

В-четвёртых, крайне скверно придётся женщинам. Они и так традиционно жаловались на отсутствие нормальных мужчин, а по итогам войны их и вовсе станет куда меньше. Во-первых, многие погибнут, выедут и не вернутся или, в лучшем случае, переселятся в другие регионы. Во-вторых, возрастёт количество калек и жертв посттравматических синдромов.

Найти нормального мужика будет невероятно сложно, а конкуренция будет огромна. Изменится женская психология, из которой должен будет исчезнуть потребительский аспект и так называемое спонсорство. Из-за безденежья даже одна роза будет восприниматься как подарок, а поход в захудалый ресторан станет необычайно волнующим и запоминающимся событием, о котором можно будет хвастаться перед подругами.

В-пятых, изменится возрастная структура общества.

Погибнет масса людей пенсионного возраста, так как утратит средства к существованию. Работающий пенсионер станет редкостью — их потеснят те, кто моложе. Полагаю, что поколение 60+, как самое незащищённое, ждут наибольшие потери.

Сильнее всего достанется мужчинам в возрасте 18–50, они наиболее перспективные представители «пушечного мяса» для украинской армии. Возрастная категория 50–60 лет, с большей вероятностью, уцелеет без существенных потерь — работоспособность они сохраняют, но военкоматы не интересуют, а знания и навыки позволят кое-как пережить смутное время.

Таким образом, наибольший урон будет нанесён пенсионерам и трудоспособным мужчинам в расцвете жизненных сил, а страну ждёт жесточайший кадровый голод.

В-шестых, очень пострадает креативный класс (рекламщики, креативщики, пиарщики, журналисты). Станет меньше денег — упадёт спрос на их труд. Части представителей придётся или сменить род деятельности или же место проживания.

Существенно сократится численность представителей украинской буржуазии, часть её «цвета» покинет Украину, часть разорится, а некоторые лишатся жизни за свои прежние грехи и преступления. Озлоблённые массы с большей долей вероятности пожелают «отблагодарить» класс, повинный в крахе страны и запуске гражданской войны.

Наиболее незавидной является участь крестьянства — оно страдает сильнее всех, так как вынуждено воевать в интересах украинской буржуазии, а в итоге будет десятилетиями прозябать в нищете и разрухе. Достанется и пролетариату, однако ценность рабочих и специалистов-технарей возрастёт в разы, ведь на них ляжет ноша по восстановлению разрушенной инфраструктуры.

В-седьмых, перемены произойдут в массовом сознании, которое, защищаясь, будет генерировать «липовые» воспоминания о своей роли в гражданской войне. При победе ополчения — сторонники «Единой Украины» любой ценой вскоре убедят себя в том, что они не поддерживали украинские власти и боролись с ними, находясь в подполье. Создание воспоминаний — способ защиты психики и возможность встроиться в изменившееся общество.

Общество, и так предельно разобщённое, ещё сильнее атомизируется: разорвутся социальные связи между людьми разных взглядов и идеологий, прервутся родственные связи между политическими противниками.

Усилятся различия между населением различных регионов. Уже сейчас жители Бессарабии и Галиции отказываются от своей украинской идентичности, что проявляется в нежелании воевать на Восточном фронте, заявляя, что он далёк и чужд. Авторитет Киева как столицы страны упадёт ниже нуля.

В-восьмых, общество подвергнется денацификации, и ряд социальных, политических и экономических прав определённых категорий (буржуазии, креативного класса, силовиков) будет существенно ограничен. Благодаря принятию законов о люстрации текущие власти Украины увеличивают рамки дозволенного тем, кто сменит их. Потому обращение оружия дискриминации против его же создателей — вопрос времени.

В-девятых, у масс появится запрос на экономико-социальные и политико-культурные знания. Интеллектуальное оздоровление масс возможно лишь в том случае, если государственная структура, которая сменит Украину, будет этим целенаправленно заниматься. В противном случае телевизор, из которого 80% населения страны черпают информацию, будет заменён другим телевизором, однако навыков критического мышления у жителей страны не появится. Вместо этого граждане будут перепропагандированы.

***

Срок восстановления экономики займёт десятилетия, а о временах бездумного потребительства и массовых выездов за границу на отдых можно будет только мечтать и рассказывать о них детям, как о чём-то невероятном.

В любом случае, для жителей Украины произошедшее станет катастрофой и гибелью того целевого проекта, в рамках которого они существовали в течение предыдущих 23-х лет независимости. Для остальных жителей Евразии украинская трагедия уже стала (и продолжит быть) примером коллапса государства и трагедией, последствия которой предстоит залечивать многие поколения.