Западная эскалация: вторая холодная война стала сегодня официальной политикой НАТО
С момента первой встречи НАТО в Париже 59 лет тому назад состоялось 22 саммита Североатлантического альянса.
Если изучать хронологию, становится ясно: чаще всего они проводятся тогда, когда альянс лишается заявленных целей и вынужден искать какие-то новые задачи и «угрозы», чтобы оправдать деятельность обширной бюрократии в Брюсселе, комфортные генеральские командировки, военные учения, нескончаемое производство и воспроизводство массовой тревоги и, конечно, военные контракты, которые стали главной причиной существования НАТО.
Отсюда и череда непрестанных саммитов (восемь за десять лет) с конца 1980-х до конца 1990-х, на которых НАТО бессвязно пыталась обосновать свое существование в постсоветскую эпоху.
Отсюда — и 12 саммитов за 16 лет в новом столетии, когда стратеги порхали от одной миссии к другой, приводя совершенно неубедительные доводы, и в то же время, включив в состав альянса дюжину новых членов на восточном фланге, которые прежде в полном составе (за исключением Хорватии) входили в Варшавский договор.
Состоявшееся на прошлой неделе сборище НАТО было выдающимся — его легко можно назвать самым важным после окончания холодной войны. Нам нельзя упускать из виду его значимость. Саммиты НАТО могут быть нам не по вкусу, но кого можно в этом винить?
Однако заседание в Варшаве было тесно связано с той жизнью, которой мы будем жить в предстоящие годы. Думайте об этом как о тренде, которых сохранится как минимум на следующие два десятилетия.
Причин здесь две.
Во-первых, хотя разговоры о второй холодной войне идут уже несколько лет, с прошлой недели она стала официальной политикой в Вашингтоне и в штабе НАТО в Брюсселе. Это опасный и безрассудный шаг. В общем плане произошедшее на днях в Варшаве мало чем отличается от того, что Вашингтон сделал в конце 1940-х годов, инициировав первую холодную войну. В том случае она обошлась в миллионы жизней, триллионы долларов, и длилась 42 года. Мы до сих пор носим на себе ее шрамы.
Во-вторых, наследие внешней политики Обамы теперь в общих чертах понятно. Мы знаем, что он передаст своему преемнику: большую неразбериху и минимум успехов. Опять же, президент уходит, так и не использовав почти ни одной возможности для достижения подлинных успехов во внешней политике 21-го века.
А новому президенту придется начинать (по крайней мере, во внешнеполитической сфере) с той точки отсчета, которая на часах истории ушла назад, а не вперед, причем существенно по сравнению с тем, откуда отправился в путь его предшественник восемь лет назад.
Тот беспорядок и опасности, которые мы только что получили, достаточно ужасны, но это лишь часть истории. Есть также такая вещь, как неотложность. У нас нет времени, уважаемый читатель. Слишком много надо сделать, чтобы генералы и барышники, которые часто на одно лицо, предались очередной оргии глобальной конфронтации. Слишком много возможностей потеряно — и за эти ошибки придется платить. Я думаю, холодная война должна была научить нас этому.
Я продолжаю настаивать, что национальный упадок не является неизбежным, однако он состоит из неверных поворотов, типа этого. И в этом заключается один из важнейших уроков первой холодной войны: то, что мы воспринимаем как момент триумфа, становится нашим поражением.
***
В Варшаве решили немало вопросов. Кибервойна теперь будет находиться в сфере компетенции НАТО, а альянс будет поддерживать усилия Евросоюза по пресечению незаконной перевозки людей в Средиземном море. Но есть и другие, более важные вещи.
Во-первых, США, Британия, Германия и Канада разместят на ротационной основе по одному батальону в прифронтовых государствах. Это, соответственно, Польша, Эстония, Литва и Латвия.
Далее, после многолетних ожесточенных споров ядерное оружие останется в составе натовского арсенала в Европе. Третье, альянс официально принял на себя командование системой противоракетной обороны, у которой на сегодня имеются составные компоненты в Испании, Турции и Румынии.
Если сложить все эти вопросы воедино, начинаешь ясно понимать их масштаб и значительность. Я сравниваю саммит в Варшаве с Вашингтоном весной 1947 года, когда советники Трумэна и его союзники в сенате решили, что пора навязать обществу экономику военного времени в перманентном состоянии и государство национальной безопасности.
А потом была «чертовски напугавшая американский народ» речь, как ее назвал республиканский сенатор из Мичигана и один из близких друзей Трумэна Артур Ванденберг (Arthur Vandenberg). Далее была предоставлена помощь фашистской греческой монархии на 400 миллионов долларов, а потом началась первая холодная война.
Реальность № 1. Теперь Запад разместит войска на самом близком расстоянии от России за всю историю.
Реальность № 2. Россия не проявляет никакого намерения делать что-то, кроме защиты своих границ, хотя пресса пишет горы ничем не подтвержденной чепухи по этому поводу.
Реальность № 3. Единственная причина ротации этих сил — договор, подписанный НАТО и Россией в 1997 году об отказе от постоянного размещения войск к востоку от Германии.
Реальность № 4. Натовские офицеры продолжают утверждать, что ПРО предназначена для защиты от иранских ракет. А вот это уже очень большая наглость. С учетом подписанного в прошлом году ядерного соглашения с Ираном такое объяснение не сойдет даже за фиговый лист.
«НАТО не представляет угрозы ни одной стране, — заявил в конце саммита генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг. — Мы не хотим новой холодной войны. Мы не хотим новой гонки вооружений. И мы не стремимся к конфронтации».
А теперь подумайте. Зачем этому неисправимому ястребу Столтенбергу говорить такое? Все просто. На мой примитивный взгляд, все четыре громких утверждения перевернуты с ног на голову.
НАТО специально провоцирует Москву (чтобы назвать ее провокатором). У НАТО нет ясности времен холодной войны, и она отчаянно пытается ее воссоздать. А еще нужны прибыли, которые дает гонка вооружений. А конфронтация — это тот самый сюжетный ход, который приводит в действие повествование НАТО о второй холодной войне.
***
В моем понимании, варшавское сборище дорисовывает определенную картину. Оно определяет рамки той политики, которую президент Обама оставит на письменном столе в Овальном кабинете, в последний раз закрыв его двери 20 января.
По другую сторону Атлантики следует отметить два момента.
Первое, конфронтация Запада с Россией сейчас приобрела форму политического курса и обеспечена достаточным финансированием и военным арсеналом, чтобы жить и действовать еще долгое время.
Второе, такая военная доктрина и оперативно-стратегические планы продолжают подрывать трансатлантические отношения. Обама с жалким самозабвением пытался представить варшавский саммит как демонстрацию единства. Но произошло прямо противоположное, как и с высказываниями Столтенберга.
«Мы не хотим холодной войны, — сказал на пресс-конференции по завершении саммита вдумчивый министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. — Напротив, диалог мы ставим на одну доску с нашей оборонной готовностью». Штайнмайер выразил мнение многих, в том числе, французов, финнов, итальянцев. Следствием этого стало решение саммита уже на этой неделе провести заседание Совета Россия-НАТО.
Вывод из варшавской встречи: усиление военной опасности в отношениях с Россией, разлад в рядах давних союзников и еще большая изоляция Америки.
А по ту сторону Тихого океана Китай близок к тому, чтобы наряду с Россией получить звание врага номер один. Министр обороны Картер с прошлой весны неутомимо нагнетает напряженность в отношениях с Китаем из-за территориальных споров в Южно-Китайском море.
Во вторник Гаагский суд вынес постановление по делу, инициированному три года назад Филиппинами — насколько я сейчас понимаю, по настоянию тогдашнего госсекретаря Клинтон. Это решение лишь еще больше отчуждает Китай, но ничего другого не дает.
И наконец, в качестве третьей ножки табурета — попытки Обамы сократить прямое военное присутствие Америки за рубежом, причем только на Ближнем Востоке. Заменить его он пытается беспилотниками, авиационными ударами и американскими ставленниками.
Его недостатки в этом деле совершенно очевидны, о чем я подробно писал в своей предыдущей статье: Обама говорит о средствах проведения такой политики, однако не подвергает никакому сомнению ее цели. В лучшем случае мы оказываемся в том самом месте, где были на момент избрания Обамы.
На прошлой неделе я в своей колонке сделал предположение, что Барак Обама по сути дела стал заложником той клики и бюрократии, которая обладает властью во всех вопросах из сферы национальной безопасности, внешней политики и обороны. В этом контексте давайте подумаем о варшавском саммите.
Саммит НАТО завершил несколько месяцев повышенной активности администрации. На мой взгляд, в этом году мы увидели, как Пентагон, ЦРУ и все прочие из нашего обширного аппарата национальной безопасности расставили флажки, за которые не должен будет заходить преемник Обамы, и теперь путь его следования всем ясен.
Что мы делаем в мире? Каковы наши намерения за рубежом? Хотел того Обама или нет, но он никогда не задавал эти самые важные вопросы. Да и его преемнику утруждаться не стоит: ответы будут ждать его на столе в Овальном кабинете.
Об авторе: Один из немногих объективных западных обозревателей Патрик Лоуренс работает в Salon обозревателем по вопросам внешней политики. Он долгое время работал зарубежным корреспондентом, в основном в газете International Herald Tribune и в The New Yorker. Он также является эссеистом, критиком и редактором. Его последняя книга называется «Времени больше нет. Американцы после американского века».
Комментарии читателей
А вы когда стали заниматься политикой? Я - как только научился читать. Это было давно.
Федор, прекрати употреблять спиртные напитки. Какие из вас партнеры. Ты лучше подумай куда делать ноги. Да постарайся на этот раз не ошибиться.
Отзовись когда научитесь изготавливать то, что хотите покупать из Европы или то, что вам из Европы возит Батька. Тогда будешь для меня партнером.
.. да да, голубчик всё так и будет, может быть, когда ни будь.
Вообще то к величайшему сожалению почти закономерно: НАТО изначально создавалось как антисоветский/антикоммунистический блок, а что там сказал какой то советник какого то презика Бжезинский? Борьба с коммунизмом на самом деле борьба с Россией. Горби развалил СЭВ и ОВД и свято место пусто не юывает, он же не среагировал на Бархатные революции в т..ч. на территории СССР, напр. в Прибалтике. Итог: к власти пришли эмигрировшие на запад фашисты/расисты, империалисты и вообще идиоты считающие запад и Европу почему то цивилизованными и естественно опять продались теперь не немцам, а амерам, а те не упустили своего. При этом запад сам начал холодную войну. и с чего ему ее прекращать пока существует хотя бы Россия и тем более она западу не нужна тем более как Россия историческая, даже в виде меньшего СССР и тем более с его идеологией хотя и имперская Россия им не нужна Ибрагим Ганнибал дед Пушкина и дворянин и крестник Петра, Египтеос строил корабли, элиты народов империи включались в имперскую элиту-дурной пример для негров и элит колоний и начало конца западного расизма и колониализма, основанного на каком то бремени белого чела, начавшего опиумные войны а теперь типа непримиримая война с наркотиками.