Астана-17 - это Минск-15 или Тегеран-43?

Накануне в Астане началась встреча представителей официальных властей Сирии с так называемой «оппозицией»

Основная цель переговоров – добиться преодоления разногласий между оппозиционерами и официальным Дамаском для ликвидации террористических группировок, признанных таковыми Совбезом ООН, а затем начать процесс политического урегулирования в стране.

Напомним, что ранее власти Сирии заявляли, что для урегулирования конфликта готовы пойти на одно из требований оппозиции – провести референдум об изменениях в конституции, а именно - о введении многопартийной системы. Этот вопрос находится в повестке обсуждения в казахстанской столице.

Официальный Дамаск представлен в Астане делегацией во главе с постпредом Сирии в ООН Башаром Джафари. «Оппозиционная» сторона, в составе которой аж 15 различных группировок, возглавлена одним из представителей «Джейш аль-Ислам» Мухаммедом Аллюшем.

Сами переговоры проходят в закрытом режиме – для сотен журналистов из разных стран мира, включая арабские и западные страны, двери переговорного зала фактически в течение всего первого этапа дискуссий оставались закрытыми. Лишь благодаря работе сотрудников пресс-служб делегаций информация о ходе переговорного процесса поступала в центр Казмедиа, откуда и расходилась по миру.

Что обратило на себя внимание уже на первом этапе дискуссии, так это то, что за круглым столом впервые с момента начала конфликта в Сирии оказались официальные представители властей Сирии и сирийской оппозиции. Ранее те, кто называет себя «оппозиционерами», постоянно устраивали демарши по поводу своего участия в обсуждении процесса урегулирования.

Так, ни одна из встреч в Женеве так и не была проведена при одновременном обсуждении за одним столом острой сирийской тематики членами делегации Дамаска и «оппозиционерами». В итоге женевский формат превратился в фарс, и ни к каким позитивным результатам не привёл.

Женевский формат, которым пытались рулить США, а также Катар и Саудовская Аравия, 23 января 2017 года был заменён форматом астанинским. Не то чтобы окончательно заменён – просто появилось иное предложение от РФ, Турции и Ирана. И здесь следует отметить ещё одну немаловажную деталь. Впервые за долгие годы за одним столом оказались и представители упомянутых Ирана с Турцией. Ранее было сложно себе представить, что ситуация, когда обсуждение того или иного вопроса ведётся представителями Тегерана и Анкары, вообще возможна. Площадка в Астане показала, что ничего невозможного в современном мире нет.

Посредники в диалоге Дамаска и «оппозиции» (РФ, Турция и Иран), которые не только посредники, но ещё и страны-гаранты перемирия в САР, не просто посидели за одним столом, но ещё и подготовили важнейший документ, который носит название проекта итогового коммюнике. Что в документе? А в документе договорённости о том, что все три государства, во-первых, поддерживают размежевание вооружённой оппозиции от террористических группировок, признанных таковыми Советом безопасности ООН, во-вторых, работают над планами по совместной борьбе с «Джебхат ан-Нусрой» и ИГ (запрещены в РФ).

Естественно, реализация этих планов по определению не может обойтись без участия в них официального Дамаска, а именно – сирийских вооружённых сил. Таким образом, Турция, власти которой ещё совсем недавно эксплуатировали терминологию «Асад должен уйти», сегодня де-факто признают и Асада, и правительственную армию. Мало того, Турция признаёт и иранские интересы.

Но у медали есть и обратная сторона – Анкара никогда бы не пошла ни на что подобное, если бы все остальные участники переговорного процесса не признали турецкие интересы в регионе. О каких интересах в данном случае идёт речь?

Если «препарировать» все последние действия Турции в Сирии, то можно сделать следующие выводы. Для начала Турция желает получить, как она сама утверждает, «пояс безопасности» на севере САР. Де-факто эта территория, которая в итоге и оказывается зоной сильнейшего влияния Анкары при учёте её поддержки сирийских туркоманов. Параллельно с этим Турция собирается разрешить, ну, очень сильно волнующий её курдский вопрос.

Под громкие заявления о борьбе с так называемым «Исламским государством» (запрещенным на территории России), Турция будет сводить счёты с сирийскими курдскими вооружёнными формированиями, которые при ослаблении Анкары вполне могли бы перейти границу Турции и под лозунгом «Свободу и независимость Курдистану!» поднять не менее 17 млн турецких курдов.

А ведь здесь и пересекаются интересы Ирана и Турции. Ведь Курдистан занимает и часть иранской территории. В этой стране каждый десятый – курд. То есть курдов не менее 7,5 млн – тоже внушительная сила, которая могла бы «задать вопросы» официальному Тегерану, если бы что-то срослось с независимостью или автономией у курдов турецких при поддержке курдов сирийских.

Мало того, всё это происходит на фоне практически обозначившего суверенитета Иракского Курдистана от Багдада. Единственное, что объединяет Багдад и Эрбиль сегодня – карта мира и совместная операция против ИГИЛ. В остальном, это фактически два разных государства, ну или в лучшем случае для территориальной целостности Ирака - конфедерация.

Заканчиваются ли на этом турецкие интересы? Вовсе нет. Следующий их «пакет» связан с интересами тех, кто Анкара и продвигала при ранее произносимых словах «Асад должен уйти» - то есть различные группировки, включая «Джейш аль-Ислам» (запрещенную в России). По понятным причинам, у того же «Джейша...» нет сегодня никаких «военных» шансов завоевать себе политическое место под солнцем Сирии. Нет шансов завоевать его и при нынешней сирийской конституции.

А потому турецкие кукловоды «Джейша» и прочих как бы «умеренных» с помощью переговоров делают всё, чтобы «умеренных» просто не закатали в песок и бетонную крошку после всех их «демократических успехов» в Сирии. Если тот же «Джейш аль-Ислам» посредством изменений в конституции, гипотетически принятых на гипотетическом же референдуме, сможет войти в сирийский парламент, то для Турции это ещё один рычаг политического влияния в соседней стране.

Другими словами, интерес в переговорном процессе в Астане есть у всех сторон, включая Дамаск. Дамаску, кровь из носу, нужно освободить силы хотя бы на одном фронте, а значит, придётся садиться лицом к лицу со всевозможными «Джейшами», лишь бы собраться с силами и уничтожить одиозных или одержимых из «ан-Нусры» и ИГИЛ. Будет ли бороться с этими террористическими группировками те, кто представлен на переговорах в Астане от «оппозиции»? - откровенно говоря, вероятность мала. Но для Дамаска главное даже не это.

Главное, чтобы не били исподтишка на фоне договорённостей по режиму прекращения огня.

А что с интересами России? Тут всё предельно понятно – Россия в любом случае упрочила свои позиции на Ближнем Востоке. И если удастся достичь хотя бы половины от тех целей, которые были поставлены перед началом астанинских дискуссий, то и это огромный успех. Поставить по одну сторону фронта Турцию и Иран, плюс дать понять Западу, что его влияние в данном случае мизерно, оставить в Сирии легитимную власть и открыть путь для политического процесса – всё здорово.

Правда, удерживать гарантирующее бремя будет очень тяжело. «Умеренных» могут быстро «переориентировать» иные силы – те, которые в астанинским встречах не участвуют. Хотя с Катаром теперь, вроде как, задружила «Роснефть» - акционерный пакет катарскому фонду реализовала. А такие сделки просто так не осуществляются.

В общем, риски в любом случае велики. И если так, то Астана вполне может превратиться в вариант «Минска», когда договорённости есть, но от их выполнения как минимум одна из стороны считает саму себя вправе освободить...

Но, как известно, кто не рискует, тот...