«Мы в России перевернули Маркса с ног на голову»

5 мая – 200 лет со дня рождения Карла Маркса. На протяжении последних лет интерес к нему резко вырос и нынешний юбилей здесь ни при чём

Не так давно в серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия» вышла биография Карла Маркса, написанная бывшим главой Европейского банка реконструкции и развития, известным теоретиком глобализма Жаком Аттали. Аттали, оказывается, «фанат» Маркса: как и Арнольд Тойнби, и старший из братьев Даллес, Джон.

Карл Маркс. Фото с сайта 24smi.org

Аттали восторгается Марксом по одной простой причине — он считает, что Маркс выдвинул замечательную идею мирового правительства. Но реализовывать её, по мнению Аттали, предстоит не пролетариям, а буржуазии. При этом Аттали, будучи диалектиком, полагает, что в процессе этой реализации буржуазия перестанет быть буржуазией, а финансовую рыночную систему сменит глобальная распределительная экономика.

Если посмотреть на динамику ссылок в интернете, то на протяжении последних лет пятнадцати интерес к Марксу резко вырос, и этот рост продолжается — разумеется, нынешний юбилей здесь ни при чём, нынешняя всемирная «марксомания» связана, прежде всего, с кризисом глобальной экономики, кризисом либерального проекта, который, судя по всему, вступает в свою терминальную стадию.

И чем хуже будет ситуация в мире, тем больше будет интерес к Марксу, к Ленину, к Сталину и вообще к «левой» традиции, к серьёзному анализу капитализма как системы. И тот факт, что в России этот интерес до сих пор не оформился, говорит о двух вещах. Во-первых, он говорит о крайнем провинциализме наших властных и интеллектуальных или, вернее, околоинтеллектуальных «элит». А во-вторых — о том, насколько плохо в России представляют себе то, что происходит в мире вообще.

Поэтому очень хорошо, что мы заговорили о Марксе. Маркс — фигура совершенно фантастическая, хотя в частной жизни он, как свидетельствуют многие его современники, был не слишком приятным человеком: завистливый, склочный, интриган, распускал всякие слухи про Бакунина и Герцена, вроде того, что Герцен — шпион русского царя. Понятно, он не мог говорить, что Герцен — шпион Ротшильда, поскольку сам кое-то получал от Ротшильдов… Но Маркс, безусловно, входит в первую десятку, если не в первую пятёрку выдающихся фигур XIX века: Наполеон, Дарвин, Маркс, королева Виктория и Бисмарк. Кстати, интересный факт: Маркс хотел посвятить «Капитал» Дарвину и написал тому письмо. Но Дарвин отказался.

Мы в России перевернули Маркса с ног на голову, но это не важно, это наше право. Главное — было что переворачивать. И очень важно, что Маркс действительно создал одну из трёх великих идеологий.

У нас к самому термину «идеология», я не имею в виду то, что записано у нас в Конституции: мол, у нас запрещена любая государственная идеология, — де-факто она есть, это либеральная идеология. Но сам феномен идеологии — очень интересная вещь. Идеология — это очень молодое явление, которое оформилось в конце XVIII—начале XIX века в связи с Великой Французской революцией.

Первые войны и революции эпохи капитализма, начиная с XVI века, проходили, как правило, под религиозными знамёнами. И вдруг в конце XVIII—начале XIX века возникает феномен идеологии. Сам термин «идеология» придумал Дестют де Траси в 1796 году. Но он называл «идеологией» науку об идеях, а вовсе не какую-то систему идей, как это понимается сегодня.

Почему оформилась идеология? Один из главных психологических результатов Великой французской революции заключался в том, что она показала всем: изменения неизбежны. Вы можете как угодно к ним относиться, но они неизбежны. А сколько вообще типологически качественных отношений может быть по отношению к изменениям?

Первое: нам не нравятся изменения, мы хотим их притормозить или законсервировать, — это консерватизм. Второе: нам нравятся изменения, но только постепенные, — это либерализм. Третье: нам нравятся изменения, но только революционные, — это марксизм. Больше никаких других отношений быть не может.

Исторически первой оформившейся идеологией стал консерватизм, затем — либерализм, марксизм оформился последним. И ключевые даты его оформления совпадают с ключевыми датами европейской и мировой истории XIX века.

Год создания и публикации Манифеста коммунистической партии – это время общеевропейской революции 1848 года. Эта революция интересна тем, что ее называют буржуазной, а на самом деле совершали-то её докапиталистические, доиндустриальные трудящиеся.

Год выхода в свет первого тома «Капитала», 1867 год, — это год, когда рабочие в Англии получили право голосовать В этом же году работяги в Англии получают право голосовать на выборах, тогда это называлось там «leap in the dark» — «прыжок в темноту». И только очень умные представители английского истеблишмента понимали, что тем самым они политически «приручают» рабочий класс. И действительно, если посмотреть, чем занимались английские профсоюзы – они боролись за экономические права. В этом отношении очень интересно сравнить рабочие движения в Англии и во Франции. Во Франции рабочая партия создает профсоюзы, а в Англии профсоюзы создают рабочую партию. То есть, инверсия.

В том же 1867 году, который венчает «длинные» 50-е годы XIX века, эта волна изменений докатывается до Востока, до Японии, это «революция Мэйдзи» которую вульгарные марксисты называли буржуазной, хотя там ничего буржуазного не было.

И тем, кто говорит, что Маркс ничего не может объяснить в нашей реальности, я очень рекомендую прочитать 24-ю главу первого тома «Капитала», в русском переводе она называется «Первоначальное накопление капитала», а в английском — «Primitive accumulation». О чем там идет речь?

Маркс как последователь Гегеля исходил из простой вещи — когда система возникает, то она возникает из внесистемных предпосылок. То есть, если мы создаем логику, логики еще нет, значит, она возникает из каких-то внелогических посылок. Капитализм возник на основе некапиталистических, внекапиталистических и даже антикапиталистических предпосылок, ему предшествует так называемое первоначальное накопление. Что это такое? Это грабеж, это ростовщичество, это огораживание в Англии, когда людей просто сгоняли с земли, заставляя умирать от голода. Это пиратские набеги — например, когда Дрейк прошёл по западному побережью Южной Америки, то привёз в Англию столько золота и серебра, что Англия половиной этих сокровищ заплатила свои государственные долги, а сам Дрейк стал национальным героем, лордом и бог весть кем ещё…

Так вот, процессы первоначального накопления капитала продолжают идти на периферии глобальной капиталистической системы и сегодня, они везде служат «кормом» для современных транснациональных корпораций, будь то Латинская Америка, Юго-Восточная Азия, наиболее продвинутые части Африки, Бенгалия как часть Индии. И Россия здесь тоже — не исключение. Вот что происходит в постсоветском обществе после 1991 года: параллельно идут два процесса: первоначальное накопление и расширенное воспроизводство капитала, — они сосуществуют, причём первоначальное накопление душит расширенное производство. Оно не дает развиться капитализму на полупериферии и периферии. И это полностью соответствует интересам ядра капиталистической системы.

Но из «primitive accumulation» постоянно рождается капитал, и он начинает взаимодействовать с мировыми капиталами, это борьба не на жизнь, а на смерть, потому что процессы нелинейные, неравновесные, отсюда — и нынешнее противостояние Кремля с «коллективным Западом»… Так что в некоторых моментах Маркс не только актуален, его выводы обладают качествами научного прогноза.