Санкции внушают оптимизм

Большинство россиян не видят для себя и своих семей особых проблем из-за введенных Западом против нашей страны санкций

Об этом свидетельствует соцопрос, проведенный «Левада-центром» в конце апреля.

Карикатура с сайта fishki.net

33% респондентов ответили отрицательно на вопрос, «создали ли санкции стран Запада по отношению к России проблемы для вас и вашей семьи», 45% обратили внимание на «несущественные проблемы». При этом 3% россиян считают, что из-за ограничительных мер в их жизни появились «очень серьезные проблемы», а 15% сочли эти проблемы «довольно серьезными».

Кроме того, более половины россиян считают, что Россия, в той или иной мере, находится в международной изоляции. 15% опрошенных полагают, что это «определенно так»", а 41% — что это «скорее так».

Можно ли судить по опросу «Левада-центра» о реальном влиянии санкций на жизнь простых россиян?

Политический аналитик мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок считает, что опрос, судя по опубликованной демографической картинке, вполне репрезентативен.

— Причём говорит он скорее не о влиянии непосредственно западных санкций на граждан России, сколько о базовом самоощущении людей, живущих в стране, по линии комфортно-некомфортно. Большинство, как видно, находится где-то посередине.

— Насколько, по-вашему, в реальности санкции затронули интересы простых россиян?

— В реальности интересы простых россиян затронуло резкое падение цен на энергоносители, экспорт которых составлял до половины доходной части бюджета страны, из чего, собственно, и вырастали «тучные нулевые».

Совпадение контролируемых санкций с неконтролируемым снижением на нефтегазовом рынке привело первоначально к переоценке влияния, собственно, санкций на положение дел в России. Но дело не в них.

— 3% россиян заявили, что из-за санкций в их жизни появились «очень серьезные проблемы», 15% считают, что давление Запада вызвало для них лично «довольно серьезные проблемы». Кто эти люди? Как их это коснулось?

— Здесь речь, скорее, об оппозиции по отношению к действующей власти в РФ. Исходя из того, что Кремль «всё делает неправильно», переоценивается влияние санкций, ставших ответом на «неправильную» политику руководства России.

Причём переоценка идёт как по линии собственного в большей степени выдуманного дискомфорта («умираю без хамона»), так и в отношении предполагаемых катастрофических последствий текущей санкционно-антисанкционной политики для страны («нас лишают будущего, страна катится в хаос»).

— Санкции ведь принимались против конкретных людей. Почему они должны касаться других? В чем их истинная цель?

— Идеология любых санкций, известных в новейшей истории, такова, что санкционирующий вводит ограничения не против «простого народа», который «беспредельно уважает» (риторически), но против «властей», которые ведут «антинародную» политику.

На поверхности находятся два теоретических исхода санкционного давления: либо санкционируемое государство меняет те или иные аспекты своей политики, что периодически действительно происходит, либо сам народ восстаёт и сметает «антинародное» правительство, чего при санкциях не происходит никогда.

Вместе с тем, если говорить о санкциях в отношении серьёзных государств, будь то Россия или Иран, то здесь санкции служат вполне понятным целям понижения «слишком большой» активности страны на международной арене.

Перефразируя фон Клаузевица, можно сказать, что санкции — это просто продолжение политики другими средствами.

— Усиление санкций как-то повлияет на россиян в будущем? Или хуже уже не будет?

— Люди старше тридцати, которым не отшибло память, помнят эпоху развитого ельцинизма, по сравнению с которой современная российская действительность в социально-экономическом отношении, как и в контексте безопасности и базового качества жизни — на недосягаемой высоте.

Поэтому хуже, чем сейчас, конечно, может быть, причём существенно хуже, однако нет оснований считать, что так действительно будет, тем более из-за дополнительных санкционных факторов.

У России есть потенциал автономности, который в настоящее время используется лишь частично (в частности, через субсидирование собственного сельского хозяйства).

— Серьезных оснований с недоверием относиться к результатам данного исследования нет, — считает и доцент НИУ ВШЭ Павел Родькин.

— Опрос эмпирически подтверждает существующие в обществе настроения. Гораздо интереснее природа этого настроения, которая базируется на самых разных, в том числе и не всегда рациональных, факторах.

— Почему около 80% россиян не видят для себя и своих семей особых проблем? Неужели их это не коснулось?

— Объективно, санкции напрямую пока не коснулись простых граждан. Этот процесс может раскачиваться достаточно долго и идти по нарастающей. Кроме того, целью санкций является не столько удар непосредственно по массам, сколько давление на элиты, дестабилизация экономической системы, обладающей на «низовом уровне» определенным запасом прочности.

— Но 18% охарактеризовали давление Запада довольно серьезным.

— В России сформировался определенный класс, интегрированный в западный мир. Это пресловутые «глобальные русские», а также высшие классы политической и бизнес-элиты.

Они могут быть, действительно, полностью лишены капиталов. Эти люди критически зависимы от той системы, в которую встроены, от правил, которым сами подчинились.

Проблема этих групп заключается в том, что на Западе, они не смогли конвертировать свои экономические активы, капитал в политическое влияние, которым могли бы воспользоваться при возникновении неприятностей и конфликтов, связанных с большой политической игрой.

Простых россиян по-настоящему санкции еще не затронули, и с этим связан тот оптимизм и невозмутимость, которые демонстрирует российское общество.

Однако уже сегодня наметились критические области, связанные с потерей рабочих мест в попавших под удар компаниях российских олигархов, повышением цен, проблемах с оригинальными лекарствами и т. д.

Парадокс ситуации заключается в том, что глобализм, его сложная и запутанная структура собственности, капиталов и интересов, мало заметен на уровне повседневной жизни, но именно на этом уровне он, в конечном счете, проявляет себя в полной мере.

— Будет ли ситуация как-то меняться с ужесточение санкций?

— Негативные последствия от санкций, текущих и грядущих экономических войн пропорционально зависят от степени интеграции экономики, финансовой сферы в глобалистские институты, а также от способности государства отстаивать национальные интересы.

И если в сфере промышленного и сельскохозяйственного производства Россия начала делать определенные шаги в сторону повышения суверенитета, то в финансовой сфере политика принципиально не меняется даже на декларативном уровне.

Уязвимость именно в этой сфере может сводить все позитивные подвижки на нет и в критический момент привести к качественному ухудшению благосостояния и жизни простых граждан.