Смердяковы наших дней

Российские либерал-литераторы поносят Россию в западных СМИ: недавно в швейцарской газете «Нойе Цюрхер Цайтунг» появилась статья петербургской писательницы Елены Чижовой

Автора, как принято сегодня говорить, широко известного в узких литературных кругах.

Елена Семёновна Чижова. Фото Svklimkin с сайта wikimedia.org

Однако содержание этой статьи таково, что сразу заставляет вспомнить совсем другого, но уже великого петербургского писателя – Федора Михайловича Достоевского, а точнее, его литературного персонажа из «Братьев Карамазовых» Смердякова, лакея и внебрачного сына Фёдора Павловича Карамазова.

Напомним его откровения: «Я всю Россию ненавижу… В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы, умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки...».

Русский философ Николай Бердяев считал Смердякова обратной стороной Ивана Карамазова, которые оба были нигилистами: Карамазов — высокое явление нигилизма, Смердяков — низкое.

В своей книге «Духи русской революции. Кризис искусства» Бердяев писал: «Достоевский предвидел торжество не только шигалёвщины, но и смердяковщины. Он знал, что поднимется в России лакей и в час великой опасности для нашей родины скажет: „я всю Россию ненавижу“».

Какое явление в современном русском нигилизме, который сегодня у нас называют либеральной оппозицией, представляет госпожа Чижова, сказать трудно.

Елена Семеновна – профессиональный литератор, хотя в 90-е годы и занималась бизнесом. Но сегодня она, можно сказать, уже литературный «генерал». Директор Санкт-Петербургского Русского ПЕН-клуба, главный редактор международного журнала «Всемирное слово», прозаик, переводчик, эссеист, лауреат премии «Русский Букер-2009».

Словом, человек на ниве литературы преуспевающий, премиями и постами не обделенный. И даже вниманием властей не обиженный.

В Петербурге Елена Чижова входит в состав Оргкомитета премии имени Даниила Гранина, наряду с такими важными государственными персонами, как глава Российского книжного Союза Сергей Степашин, заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев, председатель Законодательного собрания Петербурга Вячеслав Макаров и др. Словом, она – в «обойме», обласкана и приближена к властям.

А потому появление в швейцарской газете ее статьи под заголовком «Россия и ее (а)моральность», в которой она российскую власть и народ России вдруг начинает яростно поносить и вслед за лакеем Смердяковым фактически повторять: «Я всю Россию ненавижу!», ничего кроме недоумения вызвать не может.

«Почему, – задается Чижова вопросом, – простые россияне не сочувствуют жертвам вооруженных конфликтов в Сирии или на юго-востоке Украины, почему они не осуждают хотя бы военные преступления, ответственность за которые несет российское военное командование? “Россияне”, в самом деле, не понимают, что они, одобряя путинские внешнеполитические авантюры, также несут моральную ответственность за гибель мирных граждан – женщин, стариков, детей? Означает ли это, что “россияне” аморальны?».

И Чижова тут же сама на свой вопрос отвечает: «Самый простой ответ звучит так: государственная пропаганда». Мол, согласно официальной версии, Россия, оказывая поддержку непризнанным республикам, никоим образом не разжигает военную конфронтацию. Наоборот, Россия борется с «украинским фашизмом». А «сирийская картинка», мол, «не показывает женщин, стариков и детей, погибающих от бомбардировок».

Другими словами, Чижова, полностью присоединяясь к русофобской пропаганде Запада, в унисон с ней обвиняет всех нас в том, что будто бы это мы убиваем на Украине и в Сирии женщин, стариков и детей.

Но ведь утверждать такое – ставить происходящие в мире драматические события с ног на голову! Ни слова не говоря о том, что это Киев первый начал бомбить мирный Донбасс и бросил против тех, кто хотел продолжать говорить на русском языке, отряды карателей, а в Одессе сжег за это в Доме профсоюзов живыми десятки людей.

Или о том, что в Сирии российские ВКС, которые пришли туда по просьбе официального правительства Дамаска, бомбят вовсе не «мирных жителей», не города и жилые поселки, а головорезов из ИГИЛ («Исламское государство», организация запрещена в РФ), их склады, укрепления, и штаб-квартиры, как раз для того, чтобы террористы женщин, стариков и детей убивать не могли.

А вот «цивилизованный», с ее точки зрения, Запад превратил в руины сирийские города, убив тысячи мирных жителей, а до этого так же безжалостно бомбил мирный Белград, Ирак и Ливию. И все это – никакая не «путинская пропаганда», а страшная реальность вполне конкретных преступлений США и их сателлитов.

Однако Чижова обвиняет не только «путинскую пропаганду», которая будто бы оболванивает наивных и доверчивых россиян. Она идет дальше, повторяя вслед за лакеем Смердяковым, что речь идет о «глупой нации», стране, лишенной морали.

«Одурманенный российской пропагандой человек – аморален. У него другая мораль», – заявляет Чижова, утверждая, будто русский человек «выродился».

«Роковым последствием коммунистической морали, – пишет она, – стало почти полное уничтожение горизонтальных общественных связей: если ты сам – «муравей», то и другие – «муравьи»… Это невыразимый страх – без очертаний, фантомный, давящий на желудок – выражается в разных формах, будь то истерический «патриотизм», или – чувство внутреннего единства с большим, непогрешимым “вождем”».

Вот каковы, с точки зрения Чижовой, русские сегодня. «Кто привык жить в страхе, – презрительно бичует она русский народ, – о свободе не мечтает. С точки зрения «твари дрожащей» (по Достоевскому) свобода – бесполезный рудимент. Ее заменяет иррациональная мечта о том, чтобы тебя все боялись».

Но тут, разгоряченная своими обличениями «ужасных русских», только и мечтающих о том, чтобы их все боялись, литературная дама явно зарапортовалась. Ведь «твари дрожащей» Достоевский противопоставлял Раскольникова, который вопрошал: «Тварь я дрожащая, или право имею»? А под свободой подразумевал свое право на то, чтобы убивать.

За такую свободу ратует сегодня госпожа Чижова? За право Запада убивать и преследовать тех, кто ему непокорен? Что США и его сателлиты уже проделали в Югославии, Ираке, Ливии, и сегодня творят в Сирии? И за их право клеймить и демонизировать тех, кто против этой мировой гегемонии осмелился протестовать, как это сегодня делает Россия?

Еще в 1996 году Эдуард Володин писал, что смердяковщина постсоветской России — не просто симптом национального заболевания, а реализуемая политическая доктрина.

Созвучным выражению Смердякова стало широко известное высказывание одного из прежних гуру либералов Валерии Новодворской: «Если бы США напали на Россию, для нас это было бы хорошо. Для России лучше быть штатом США».

О том же мечтают либералы и сегодня: чтобы «умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе».

Сходные идеи Елена Чижова проповедует в своих романах, изображая в них советскую и российскую действительность такой беспросветной, что становится понятным, что «Русского Букера» она получила, конечно, не зря.

В своем романе «Лавра», Чижова, например, аллегорически изображает Россию в виде окраины, где возле дома, где живут герои ее произведения, – огромная лужа, в которой на глазах у равнодушных жителей тонет местный алкоголик.

А один из героев, по имени Митя, только и думает о том, как бы поскорее эмигрировать. Он постоянно рассуждает о том, что всех хороших людей большевики уничтожили, и в России остались одни убийцы и доносчики, а теперь живут их потомки; поэтому генофонд безнадежно испорчен, и в стране остались одни мутанты. «Если это люди, то я верблюд», – рассуждает герой книги Чижовой.

«Весьма глупая нация-с», – яростно поносят они вслед за Смердяковыми Россию, стараясь изо всех сил понравиться своим заграничным покровителям. А вдруг снова пригласят в Цюрих? Или еще одного «Букера» дадут?