Забытый солдат империи

По приговору суда Константин Никулин отбывает пожизненное заключение в Лукишской тюрьме в Вильнюсе и уже почти 11 лет находится за решеткой

Константин Никулин (слева). Фото с сайта ru.rfi.fr

В октябре 2018 года исполнилось тридцать лет со дня создания рижского отряда милиции особого назначения (ОМОНа). С этой датой напрямую связана трагическая судьбе одного из бойцов этого отряда – Константина Никулина (Михайлова). По приговору литовского суда он отбывает пожизненное заключение в Лукишской тюрьме в Вильнюсе и уже почти одиннадцать лет находится за решеткой. Забытого «солдата империи» бездоказательно обвиняют в участии в расстреле литовских таможенников 31 июля 1991 года на КПП Мядининкай.

История вильнюсского ОМОНа берёт свое начало в 1988-м – отряд был сформирован приказом министра внутренних дел СССР для борьбы с организованной преступностью и массовыми нарушениями общественного порядка. По национальному составу около половины его состава составляли литовцы. Однако к началу 1991 года, когда в Литве уже был решительно взят курс на выход из СССР, большинство бойцов вильнюсского ОМОНа решили сохранить верность Советскому Союзу.

«Отряд, как и вся милиция – это люди, люди разных национальностей, разных убеждений. И то, что происходило в обществе, конечно, имело место и у нас. Часть работников ушла, потому что они были сторонниками независимости Литвы. Советскую платформу приняли почти две трети личного состава...

Я с группой офицеров принял решение перевести отряд под союзное подчинение, потому что местные власти хотели нас использовать для подавления антинационалистических выступлений, которые начинали принимать массовый характер. И таким образом в ночь с 11 на 12 января мы захватили полностью базу отряда и стали работать под союзным подчинением», – вспоминал позднее бывший глава отряда, поляк по национальности Болеслав Макутынович.

В охваченной горячкой «цветной революции» Прибалтике у подразделения было много работы. «Мы брали под охрану государственные объекты СССР. Их пытались занять незаконные вооружённые формирования; мы деблокировали таможенные посты, которые росли, как грибы после дождя... На нашем счету было много разных операций, в частности операции по разоружению незаконных формирований.

Мы их успешно проводили, причём не один раз, что, конечно, вызывало ярость у противоборствующей стороны. Ландсбергис (тогдашний председатель Верховного совета Литовской ССР, взявший курс на отделение – В.Е.) призывал население Литвы штурмовать нашу базу», – вспоминал Макутынович.

После событий августа 1991 года Вильнюсскому ОМОНу был предъявлен ультиматум со стороны литовского МВД: либо отряд разоружается и остаётся на территории республики, либо выводится в Россию и расформировывается.

Часть сотрудников осталась в Литве, группа из около 60 человек вылетела самолётом в Россию. Впоследствии новые власти Литвы выдвинули против бывших сотрудников ОМОНа Вильнюса и Риги обвинения «в борьбе против литовской государственности»: что они «захватили ряд гособъектов, нападали на таможенные посты, установленные властями Литвы и разоружали местную милицию (но, по взаимной устной договорённости, не причиняли им вреда – В.Е.)».

Самое серьёзное из обвинений было связано с нападением на таможенный пункт в населённом пункте Мядиникай на границе Литвы и Белоруссии в ночь на 31 июля 1991 года. Тогда там при неясных обстоятельствах были убиты семеро новоиспеченных литовских пограничников: Миндаугас Балавакас, Альгимантас Юозакас, Юозас Янонис, Альгирдас Казлаускас, Станисловас Орлавичюс, Антанас Мустейкис и Ричардас Рабавичюс.

Единственный оставшийся в живых Томас Шярнас, получивший тяжелые ранения, рассказал (кстати, интервью он даёт крайне неохотно, утверждая, что ему «тяжело вспоминать» происшедшее), что увидел мужчину, который забежал в вагончик со стороны леса, услышал крики и серию выстрелов. Шярнас настаивает, что его товарищей «убили русские».

За убийство в Мядининкай пока сидит в тюрьме только один человек – Константин Михайлов (Никулин). В начале марта 2017 года Верховный суд Литвы признал законным приговор предыдущей инстанции о пожизненном заключении Константина. 51-летний гражданин Латвии (имеющий и российское гражданство) Михайлов во времена СССР служил в рижском ОМОНе. «Осуждённый был среди тех, кто совершил насильственные действия против должностных лиц», – утверждает судья Алоизас Круопис.

Однако прямые доказательства тому, что ОМОН причастен к убийствам в Мядининкай, отсутствуют. Сам Константин Михайлов свою вину категорически отрицает. По его мнению, решение суда незаконно, так как ни один свидетель не дал показаний о его причастности к преступлению, а других фактических данных также нет.

Однако, литовская сторона твердо придерживается своей версии, ставшей для Вильнюса официальной: якобы глава рижского ОМОНа Чеслав Млынник приказал группе «Дельта-1», в которую входили Михайлов, а также Андрей Лактионов и Александр Рыжков, убить литовских таможенников. В прокуратуре Литвы считают, что «убийство восьмерых полицейских и таможенников на КПП в Мядининкай было совершено с целью вызвать смятение в таможенной службе государства, недавно провозгласившего независимость». Любая другая точка зрения на те события в Литве фактически приравнена к преступлению.

Ситуацию с «забытым солдатом погибшей империи» прокомментировал латвийский несистемный оппозиционный активист Владимир Линдерман: «Апелляционный суд Литвы оставил в силе приговор первой инстанции, вынесенный бывшему рижскому омоновцу Константину Никулину-Михайлову: пожизненное заключение. Более того, статья переквалифицирована из "убийства" в "преступление против человечности", что лишает защиту возможности оспорить приговор в связи с истечением срока давности.

Никулину вменяют убийство литовских таможенников и полицейских на таможенном пункте Мядининкай в 1991 г. Сам он свою вину не признал, доказательств в деле – ноль. Ажиотажа в мире тоже практически ноль. Ау, господин Лавров, ну хоть выскажетесь, что ли. Никулин вообще-то гражданин России».

Владимир Линдерман решил заняться историей Никулина вплотную. По его словам, наибольшие подозрения в деле Мядининкай падают у него на литовских националистов. Линдерман напоминает, что убийство произошло в тот самый день, когда президенты Михаил Горбачев и Джордж Буш-старший подписали договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-I).

«Националисты имели основания тревожиться, что СССР и США снова договорятся (вот уже договорились по вооружениям!), как это было после Второй мировой войны, и Литва не получит независимости. Логично в такой ситуации сыграть на обострение и выставить СССР государством-злодеем. По крайней мере, мотив у них был. Как бы то ни было, литовские власти сразу, не утруждая себя доказательствами, возложили вину на советское руководство, а исполнителем "назначили" рижский ОМОН.

Впоследствии эта версия превратилась в Литве в идеологический догмат, не подлежащий сомнениям и оспариванию. В ночь с 30 на 31 июля рижские омоновцы, и Никулин в их числе, действительно находились в Литве. Приехали, чтобы получить новое оружие и амуницию. Ночевали на базе вильнюсского ОМОНа. И это, по сути, единственная "улика", каких-то более серьезных доказательств участия Никулина в расстреле в Мядининкае нет», – размышляет Владимир Линдерман.

Напротив, по его словам, есть веские сомнения, которые, согласно фундаментальным принципам права, должны толковаться в пользу обвиняемого. «Выживший Томас Шярнас не опознал Никулина. Более того, из показаний Шярнаса следует, что, по меньшей мере один из нападавших говорил по-литовски, а Никулин, как и другие рижские омоновцы, литовским не владеет. На месте нападения найдены гильзы, не соответствующие штатным боеприпасам ОМОНа», – напоминает Линдерман.

Тем не менее, Никулин был арестован в конце 2007 года в Риге и передан Литве. В 2011 году Вильнюсский окружной суд приговорил его к пожизненному заключению за «убийство двух и более человек». Публицист отмечает: «Не говоря уже об отсутствии доказательств, приговор был незаконен и по чисто юридическим причинам. В 1991 году срок давности по статье "убийство" был десять лет.

Потом его увеличили до пятнадцати лет, сейчас, согласно литовскому законодательству, он равен двадцати годам. В случаях, когда законы меняются, европейские правовые стандарты указывают: для применения должен быть выбран закон, наиболее благоприятный для обвиняемого. Срок давности по событиям июля 1991 года истек».

Именно понимая, что с таким приговором Никулина придется освобождать, суд второй инстанции в 2016 году переквалифицировал «убийство» в «преступление против человечности», не имеющее сроков давности. Как отмечает Линдерман, остается ещё надежда на Европейский суд по правам человека – благо, жалоба в ЕСПЧ подана и принята судом к рассмотрению. Есть ещё и некоторая надежда на Россию.

«Существует такая практика, когда осужденного иностранца передают для отбытия наказания стране, гражданином которой он является. Для этого Генпрокуратура РФ должна сделать запрос Литве с соответствующим предложением. Поскольку Никулин – гражданин России, правовое основание для запроса есть. Литва может согласиться или не согласиться, это уже вопрос конкретных переговоров», – предполагает Владимир Линдерман.

Несколько месяцев назад депутат Сергей Шаргунов публично напомнил о судьбе бывшего бойца ОМОН на заседании Госдумы. Он же обратился в Генпрокуратуру и МИД РФ с просьбой проанализировать возможность передачи Никулина России.

«Пять месяцев назад я навестил Константина Никулина в Лукишской тюрьме, сейчас мы переписываемся. Он ощущает себя русским солдатом, оказавшемся в плену, и все надежды на освобождение связывает с Россией. В чем-то он, может быть, наивен, но это благородная наивность солдата, не желающего мириться с мыслью, что Родина его забыла», – заключает Владимир Линдерман.

В сентябре Литву с визитом посетил глава Римско-католической церкви Франциск I. В преддверии его визита группа литовских правозащитников обратилась к папе Римскому с письмом, в котором содержится призыв вступиться за Константина Никулина.

«Имеющиеся объективные данные о трагическом событии, связанные со смертоубийством семи людей ночью 31 июля 1991 года на дороге около посёлка Мядининкай, ведущей из Литвы в Белоруссию, никак не позволяют утверждать, что данное массовое убийство мог совершить названный человек. Но именно оклеветанный Константин Никулин был выбран литовской Фемидой для того, чтобы остались невидимы настоящие убийцы, и чтобы искупить своей жизнью вину перед этими убиенными семью людьми.

Уже в течение более десяти лет в заточении в Лукишской тюрьме города Вильнюса Константин Никулин несёт на своих больных плечах мученический крест искупления за чужие грехи», – написали Валерий Иванов, Валентина Богданова и Юрий Григорьев.

Один из подписантов этого послания, литовский журналист Валерий Иванов рассказал о своих товарищах следующее: «Это простые люди, неравнодушные к судьбе ошибочно осуждённого. Валентина Богданова – пенсионерка. Она поддерживает связь с Константином Никулиным, навещая его в тюрьме и пересылая ему помощь. Юрий Григорьев – в прошлом выпускник Московского литературного института имени Максима Горького. Это писатель из "шестидесятников", протестующий против репрессий за убеждения по политическим причинам.

Ваш покорный слуга – бывший литовский политический заключенный, на собственной шкуре испытавший все прелести сидения в местах лишения свободы. Мы, как и многие в Литве, знаем, что правосудие было несправедливо по отношению к Константину Никулину. Фактически, его обвинили бездоказательно, игнорируя очевидные или противоречащие друг другу факты. Случился именно тот трагический сценарий, известный по крылатой фразе "был бы человек, а статья УК найдется"».

Увы, Папа приехал и уехал, а подвижек в судьбе Константина Никулина как-то пока не замечается. Русский человек, патриот волею рока осужден сгинуть в узилище. Он абсолютно забыт, среди потрясений последних лет имя Константина упоминалось очень редко.

Сам он уже морально готов к тому, чтобы закончить жизнь во вражеском узилище. Но, быть может, Россия-мать вспомнит одного из честных своих сыновей и предпримет хоть какие-то усилия для его освобождения?

Очень бы хотелось на это надеяться.