Отчего Францию трясёт?

Повышение пенсионного возраста, как ни крути, это не оскорбление людей, достигших определённого возраста, и не эксцесс эксплуатации. Это признание необходимости старших и просьба о помощи

Францию продолжает трясти уже не первый месяц. К протестующим против повышения пенсионного возраста с 62 до 64 лет присоединились дети. Вот уж воистину люди, умеющие смотреть в будущее лет этак на сорок вперед, вот уж есть кому волноваться за собственное будущее.

А ведь у нас в России тоже не так давно подняли пенсионный возраст, но до волнений не доходило. Либералам, правда, это дало возможность громко заговорить о «рабской покорности русских». Ну да, ну да… Вообще, наши либералы – замечательные люди. Они так привыкли к роли совести народа, что перестали в народе разбираться, превратившись в этакую совесть саму по себе, которая не понимает, что от кого хотят.

Потому что повышение пенсионного возраста, как ни крути, это не оскорбление людей, достигших определённого возраста, и не эксцесс эксплуатации. Это признание необходимости старших и просьба о помощи.

Ну в самом деле, смешно списывать в резерв людей, полных энергии. Людей, умеющих всё и с насмешкой смотрящих на всяких зуммеров и миллениалов, у которых большие пальцы рук живут собственной жизнью, подергиваясь даже без экрана смартфонов, а косящие глаза не умеют фокусироваться вдаль. У ребят, конечно, есть свои достоинства, та же самая впитанная с пеленок способность жить в Интернете и чувствовать себя там, как рыба в воде, но без Интернета они – те же рыбы, только выброшенные на берег.

Предпенсионеров на фронте часто зовут Петровичами, и они основа действующей в СВО армии. Они чуют прилёт за доли секунды и успевают укрыться. В самый дождливый день они могут устроить сносный ночлег, замаскироваться и окопаться. Они рукасты, мудры, спокойны и бесстрашны без лишней дерзости и ко всему относятся с надежным спокойствием: надо, значит сделаем без лишних слов.

И если французские пенсионеры желают сидеть на балконе, грызть подсохший круассан и смотреть, как замусоренный Париж накрывают черные волны мигрантов, то нашим нужно дело.

Потому что если не мы, то кто?

Люди в возрасте ходят в спортзалы, бегают марафоны, танцуют, начинают и успешно ведут различные виды бизнеса, меняют профессии и теснят молодых даже в Интернете, поскольку могут рассказать и показать гораздо больше любого ютубера.

Им не грозит «тот самый немец, от которого я без ума, как его там? – Альцгеймер, бабушка!», потому что они продолжают ставить перед собой сложные задачи и успешно решают их.

То, что Рязанов предсказывал в своем знаменитом фильме «Старики-разбойники», сбылось: пенсионер пошел не тот, ему и денег надо, и работу давай.

И это, кажется, всемирная тенденция. Самым разным странам пришлось столкнуться с ней достаточно неожиданно – настолько неожиданно, что стали пересматриваться привычные границы взросления и старения, а возраст «дожития» был сдвинут.

Как только люди теряют смысл жизни, они с ней расстаются. Именно поэтому мало кого привлекает ранний выход не пенсию. Именно поэтому в Москве, например, приняты программы активного долголетия, чтобы занять тех, кто хочет отложить старение на неопределенный срок.

А французам я бы предложил подумать над тем, что их не сбрасывают со счетов и не выбрасывают, как отслужившую свой век рухлядь, а предлагают оставаться активными членами общества. Если же они это не понимают, пусть приезжают в Россию.

Автор: Геннадий Симаков