Российские банки решили «не раскрываться»
Как нам сообщают СМИ, количество банков, последовавших рекомендации ЦБ раскрывать информацию о выполнении нормативов и расчете капитала, позволяющую сформировать наиболее полное представление о текущем финансовом положении банков, достигло 733. В их число вошли Сбербанк и Банк Москвы, ранее проигнорировавшие рекомендации регулятора.
Однако раскрывать информацию по-прежнему отказываются крупные игроки — ВТБ, Газпромбанк, «Альфа-банк», «Уралсиб», «АК Барс» и «Русский стандарт». Некоторые из банков, в том числе Транскредитбанк и «Санкт-Петербург», объяснили отсутствие своих форм на сайте ЦБ тем, что письмо о согласии было послано с опозданием, то есть их отчетность раскрыта на сайте ЦБ. А вот банк «АК Барс» сообщил, что, поскольку информация по формам 134 и 135 не относится к категории обязательной к раскрытию и нормативных документов, предписывающих ее раскрытие в обязательном порядке, пока нет, банк принял решение не публиковать эти формы. В банках группы ВТБ сослались на нерепрезентативность российской отчетности. А в ХКФ-банке объяснили отсутствие 134-й и 135-й форм на сайте ЦБ тем, что банк до сих пор не получил письма от регулятора с рекомендацией раскрыть данные.
Эксперты объясняют сложившуюся ситуацию тем, что указанные данные содержат информацию об основных рисках и качестве активов, в раскрытии которой банки могут быть не заинтересованы. И вот вопрос: это разовое событие, локальная проблема, которая будет преодолена, или тут что-то другое, более серьезное? Ответ на этот вопрос существует, и он не очень утешителен для банков.
Напомним, что в начале 80-х годов «западная» банковская система радикально изменила модель кредитования. Если до того, в «старой» модели, кредит выдавался исходя из предположения, что заемщик будет его возвращать из текущих доходов, то в «новой» подход был совсем другим. В нем предполагалось, что из текущих доходов кредит будет только обслуживаться, а возврат самого «тела» кредита будет осуществляться за счет новых кредитов. Иными словами, эта модель была моделью перекредитования, рефинансирования кредитов.
Как следствие, существенно изменилась вся экономическая модель взаимодействия субъектов экономики. В частности, размер текущего долга, который считается нормальным, существенно вырос, например, для домохозяйств в США – более чем в два раза, с 50-60% от годового дохода до более чем 130%. Соответственно, выросли долги государств и корпораций. Изменили свой подход банки: для них уже не принципиально стало, как собираются зарабатывать их заемщики, упор был сделан на залоговые инструменты (поскольку такая модель была построена на постоянной эмиссии, цены росли, а значит, и ценность любого залога почти автоматически росла).
Причем и стоимость обслуживания кредита все время падала, поскольку для банков важнее было иметь активы (кредитные договоры и залоговые инструменты), которые можно было перезаложить, чем получать текущие платежи. Именно за счет этого возникали такие феномены, как «сабпрайм» ипотека, при которой ипотечные кредиты получали бездомные и безработные, и этого совершенно не волновало банки, которые имели в залоге уже построенную недвижимость.
Но вот что никто не учитывал – это то, что вся система работала только до тех пор, пока стоимость кредита снижалась. Учетная ставка Федеральной резервной системы США, которая была равна 19% в 1981 году, снизилась до фактически 0 в конце 2008 года, и начался кризис… Банки стали куда более жестко относиться к заемщикам, фактически экономическая система стала самопроизвольно возвращаться к «старой» модели, при которой заемщик должен сам возвращать и проценты по кредиту, и сам кредит — без всяких дополнительных кредитов. Но на заемщиках страшной тяжестью лежат ранее накопленные долги, и, вообще говоря, вернуть эти ранее взятые кредиты в рамках текущей хозяйственно-экономической ситуации просто невозможно. Это и не предполагалось в тот момент, когда эти кредиты выдавались.
Такая ситуация ставит всю мировую банковскую систему в безвыходное положение: она фактически банкрот, причем — безнадежный. Более того, те финансовые институты, которые удастся спасти (исключительно с помощью государства!), будут значительно меньше по масштабам, чем сегодня. Нравится это кому-то или нет. При этом процесс уже начался, а значит, количество «плохих» активов (то есть фактически невозвратных кредитов) становится все больше и больше. Разумеется, банки их пытаются скрывать – но толку-то…
Для российских банков ситуация немножко иная, чем для всего остального мира. У нас все-таки кредитов было выдано несколько меньше (хотя многие из них были не сильно качественнее, чем американский «сабпрайм»), но зато и условия существования нашей банковской системы сильно похуже, чем за границей. Наша банковская система не рефинансируется Центробанком, длинных ресурсов у наших банков вообще практически нет, мы фактически являемся глубокой периферией мировой (американской) банковской системы, и потому ресурсы нам выделяются в последнюю очередь, причем на самых жестких условиях. И по этой причине рассчитывать на то, что все активы наших банков будут «белые и пушистые»,— мягко говоря, наивно. Даже если кто-то сегодня и может показать «красивый» результат, завтра реальность может вылезти во всей своей неприглядной наготе. Так что исполнить требования Центробанка, который в рамках своей монетарно-либеральной идеологии совершенно игнорирует экономические реалии, получится вряд ли.
И я не стал бы ругать банки, которые не могут исполнить требования ЦБ. По крайней мере до тех пор, пока сам ЦБ не признает экономические реалии и не разработает серьезную программу по их компенсации и преодолению. Впрочем, есть сомнения, что нынешнее руководство ЦБ способно на такую сложную и квалифицированную работу.
Комментарии читателей Оставить комментарий