В "Бутылке" Монгол Шуудан пел про бухло

Такой клуб, как "Оракул Божественной Бутылки", будет обычным явлением для полусонной Прибалтики, но абсолютно из ряда вон выходящим для динамичной Москвы. Восемь столиков перед подобием сцены - и никакого танцпола. Полсотни человек - уже аншлаг. Глиняный постамент, имитирующий сцену, не оставляет простора ни для экспрессивного поведения, ни для ударной установки. Сбоку нечто типа звукорежиссёрского пульта. Самого звукорежа не видать - вероятно, он вмурован в сцену.

Несмотря на царящие здесь уют и медитативность, перед концертом "Монгол-Шуудана" их директор Виктор Алексеев настроен необъяснимо минорно: "Всё печально, дорогие мои, всё печально". Банда Скородеда не поддерживает его умиротворённой паники. Валера выглядит истинным франтом, поскольку красуется в новёхоньких белоснежных кроссовках. Сразу вспоминается завет группы "Тараканы": "Летом - новые кеды и кроссовки". Однако остальные "монголы" так не считают, а потому все, как один, щеголяют в моднявых остроносых казаках.

Вначале Валера помещает грядущий концерт в контекст летнего акустического тура "МШ", а потом заводит новую песню о совместном семидневном проживании с некой недостойной особой. Уже на четвёртый день брака её любовник тщетно искал в шкафу сбережения её несчастного мужа, а на седьмой - и сам муж "укатил на гастроли с другой". Лобовое упоминание о "гастролях" заставило меня подозревать о явной автобиографичности этой "лав стори".

"Визитных карточек" "МШ" на этот раз немного: "Мама-Анархия", "Что-то сталося со мной", "Песня чёрного анархиста" и "Лесник", которую Скородед поёт изысканно. Анархические гимны принимаются бурно, некий парнишка желает танцевать и предлагает мне, но я ему даю понять, что в стенах данного заведения танцы излишни. Затем - шикарная баллада "Костровая" из последнего альбома "Скатертью дорога". Я - в нирване, но народ заметно охладевает. Скородед оправдывается - "ну ещё пара песенок из новых", но после хитовой "Светы", которую приняли так же безразлично, атаман враз меняет стратегию. Стенограммирую загадочный диалог между музыкантами:

- Эту не поём!!

- Перцовка

- А я бы её сыграл!!

- А давайте в конце её!!

Сей ласкающий ухо трёп выливается в возвышенное исполнение "Москвы". Песня впервые не совсем отражает специфику заведения: слова "шум и гам в этом логове жутком" применимы к любому столичному клубу, но только не к благообразному тормозному "Оракулу".

"Служили два товарища" открывает "вторую часть марлезонского балета", которая сплошь состоит из песен на алкогольную тематику: "Москва Колбасная", "Водка без пива - деньги на ветер" и т. п. "Мы особо не заморачивались - и всё писали про выпивку", стебётся Скородед. Идёт живое общение с залом:

- А вот ещё такая удивительная песня

- Как называется?

- Никто не знает, - глубокомысленно заключает Валера и исполняет уже знакомую по "дорзоподобному" концерту в "Форпосте" "Проститутку Маньку, проститутку Любку" Надо заметить, все новые песни Скородеда построены по единой модели: известная полународная мелодия и собственный текст "про бухло". Исключение - "Москва колбасная" ("а девки - кисочки, все без прописочки"), слова к которой сочинил известный рок-критик Сергей Жариков. Апофеозом нового музыкального мышления Скородеда стал убойный путеводитель по пьяным московским трамваям, написанный на мелодию "O, soli mia":

Трамвай качнулся -

Блеванули все,

А я сдержался -

Я во всей красе!!

Все в восторге, а Скородед ликует: "Я так и знал что вам понравится!" Просьбы о старых песнях отметаются на раз - "всех не перепоёшь" - но одной, "без которой существование нашей группы не представляется возможным", "монголы" всё же под конец побаловали. Стоит ли уточнять, что это была "Самара-городок", растянутая до умопомрачительных размеров. Начатая нарочито леново, она принесла по ходу дела много нового и познавательного:

Я с подругой кувыркалась -

То на ней, а то под ней.

Постепенно догадалась:

Ну их на хуй всех парней!

Реакция непередаваема, а Скородед откровенно раздраконился - "ну, держитесь, теперь меня не остановить":

Месяцок огнями тлея,

Глянул в горницу мою.

Не летала на метле я,

А скакала на хую.

Слово из трёх букв, конечно, вне конкуренции и, произнеся традиционное "ещё? я так и знал", Валера заводит совсем уж рискованную штуку:

Валентине Терешковой

За полёт космический

Фидель Кастро подарил

Хуй автоматический.

"Марлезонский балет" окончен, а администрация группы раздаёт всем желающим пригласительные на крупнейшую сходку банды в клубе "Б-2", которая, как вы помните, состоится 24 июня.