Einstürzende Neubauten сыграли Первую мировую войну на трубах
Столько же времени самим немцам потребовалось для выпуска нового альбома. Вышедший в прошлом году «Lament» посвящён столетней годовщине начала Первой мировой войны и является одним из лучших образцов позднего творчества «новостроек». Именно с этой программой музыканты приехали с концертом в Москву.
Чтобы понять всю необычность концертов EN, достаточно одного беглого взгляда на сцену. На сцене, конечно, можно увидеть несколько «нормальных инструментов», типа гитары или бас-гитары, но основную площадь будут занимать странные металлические конструкции, подошедшие бы больше как декорации к какому-нибудь пост-апокалиптическому фильму. Но нет – все они используются как музыкальные инструменты. В предыдущий приезд группы в Россию необычность их инструментов даже стала причиной задержки концерта – музыкантов просто отказывались пускать в Россию, потому что пограничники просто не могли понять, что это такое везут с собой эти немцы.
К счастью, в нынешний визит такой проблемы уже не стояло (группа за день до московского концерта уже успела выступить в Петербурге), так что всё время ожидания можно было посвятить изучению находящегося на сцене. А находилось там достаточно интересного: огромный металлический стол, железная бочка, железный же короб, несколько натянутых пружин, большой подвешенный металлический лист, несколько менее объёмных «самопальных» инструментов, а также то, что, с большой натяжкой, можно назвать ударной установкой.
Музыканты появились на сцене с бокалами вина в руках и с музыкальным подкреплением в лице приглашённого клавишника, а также струнного квартета, три участника которого были местными российскими музыкантами.
Своё выступление группа начала с открывавшей последний альбом композиции «Kriegsmaschinerie», которая, начавшись едва слышно, с каждым новым скрежетом становилась всё громче, а в конце, стала единой шумовой стеной. При этом стоявший на сцене короб был возложен на стол, к коробу были приделаны своего рода «антенны» - словом, на сцене выросла целая инсталляция, которую, наверное, можно назвать «Машина войны».
Стоит отметить (и сам Бликса Баргельд это отметил сразу же), что группа приехала именно с новой программой и, за единственным исключением, исполняла материал только с «Lament», причём в том же порядке, в котором композиции идут на самом альбоме. Следовательно, сначала все участники группы в сопровождении квартета исполнили «Hymnen», затем прозвучала «The Willy-Nicky Telegrams», представляющая из себя ни что иное, как изложении под музыку телеграфной переписки между Николаем II («Ники», его партию исполнял Александр Хаке) и немецким императором Вильгельмом II («Вилли», его текст зачитывал Баргельд), следом за ней шла «In De Loopgraaf», а затем шёл едва ли не самый интересный номер всей программы: на сцену вынесли несколько труб, разной длины. Каждая труба символизировала страну-участницу Первой Мировой. Баргельд произносил год и название стран, вступавших в войну (опять же, в хронологическом порядке), и Хаке, Н. У. Унру и Руди Мозер стучали по нужным трубам, чётко придерживаясь ритма 120 ударов в минуту. Параллельно женский голос произносил названия самых крупных сражений войны. Иными словами, группа за 10 минут в буквальном смысле на трубах сыграла Первую мировую войну.
Дальше – больше. Было и соло на патронных гильзах, и соло на костыле, и акустические эффекты от приближения-отдаления от микрофонов записанных на диктофоны военных сводок. И, вообще говоря, даже по стандартам такой группы, как EN, концертом всё происходившее назвать было сложно. Преставлением или, скорее, действом – да. Но никак не концертом. Настолько каждое действие, каждый звук, каждый момент был просчитан и продуман, всё происходило настолько своевременно, что на рядовом концерте просто было бы невозможно представить.
Название альбома «Lament» переводится как плач, и его можно считать своего рода реквиемом, созданным не самыми привычными средствами и рассказанный не самым явным образом, но всё-таки реквиемом. Недаром последняя композиция в основной части концерта закончилась самой трагичной композицией альбома – «How Did I Die?», в которой читается скорбь как по тем, кто не вернулся с фронтов, так и о выживших и ставших «потерянным поколением».
На бис Баргельд вышел в белой мантии и под звук колоколов спел немецкий вариант песни Боба Сигера «Where Have All The Flowers Gone?» (который в своё время пела Марлен Дитрих), после чего в первый раз отошли от материала с «Lament» и, ко всеобщей радости, исполнили «Let’s Do It A Da Da» с предпоследнего альбома «Alles Wieder Offen».
Музыканты поклонились и достаточно быстро покинули сцену (и почти сразу же покинули и сам клуб), народ стал расходиться. Кто-то весёлый, кто в задумчивости. Бывают концерты, содержание которых доходит до тебя только спустя какое-то время. Выступления «Разрушающихся новостроек» как раз из этой серии – всё происходящее на сцене настолько странно, что ты не знаешь, как на это реагировать. Люди извлекают звуки из разных предметов и из этого получается музыка, чего, казалось бы, совсем не должно быть. Но, в то же время, именно это держит тебя на протяжении сего концерта, так боишься хотя бы на секунду оторвать глаз от сцены. И это происходит на «рядовом» концерте. Но когда в таком виде подаётся настоящее, продуманное и выверенное представление, посвящённое конкретной теме, где слова, звук и действия (в том числе, действия по извлечению звука) являются равнозначными составляющими – вот тут-то становится совсем сложно.
И только потом, спустя какое-то время, приходит понимание того, что ты был свидетелем чего-то великого.
Фото: Евгений Стукалин
Комментарии читателей