«Мы должны четко понимать, чего именно мы хотим от сотрудничества с США»

Наши отношения с Вашингтоном складываются лучше, чем можно было ожидать

На днях госсекретарь США Хиллари Клинтон выступила в Вашингтоне с программной речью, посвященной американской внешней политике. Она в очередной раз подчеркнула решимость администрации Барака Обамы укреплять глобальное лидерство США. Не обошла Хиллари Клинтон своим вниманием и отношения с Россией, назвав перезагрузку, а также подписание нового договора СНВ главными достижениями американской внешней политики за последнее время. При этом она не отказалась от традиционной риторики, заявив о том, что это не означает отказа США мириться с «оккупацией Грузии». Кроме того, глава Госдепа США назвала Россию «авторитарным государством», в отношениях с которым ее страна не собирается закрывать глаза на проблемы демократии и прав человека.

'''Наши отношения с Вашингтоном складываются лучше, чем можно было ожидать'''

Следует сказать, что наши отношения с Вашингтоном в целом складываются лучше, чем можно было ожидать, после того, как стало известно о назначении Хиллари Клинтон госсекретарем США. Поскольку последняя ассоциируется с той частью американского истеблишмента, которая всегда была настроена на то, чтобы оказывать на Москву давление по вопросам соблюдения демократических норм и прав человека, снижая тем самым качество международно-политической субъектности России. Тем не менее президент США превратил отношения с Москвой в одно из прорывных направлений в своей внешней политике.

Прежде всего это проявляется в общей атмосфере отношений и в том, что стороны уже не практикуют такие жесткие пикировки, как это часто доводилось видеть раньше. Можно сказать, что руководство наших стран скорее стремится всячески демонстрировать свои дружественные намерения в отношении друг друга. Что уже немало. Хотя, если рассматривать практические действия, то в этом смысле изменилось не так уж и много. Да, действительно был подписан договор СНВ-3. Насколько я могу судить по содержанию, он носит достаточно компромиссный характер. И уж никак не судьбоносный. Тем не менее это соглашение свидетельствует о способности сторон вести нормальный диалог.

Однако главные точки напряжения в сфере стратегического ядерного баланса, конечно, не сняты. В первую очередь речь идет о вопросе развертывания США своей глобальной системы ПРО. Он ни в коей мере не снят с актуальной повестки дня. И перестановка фишек на карте Восточной Европы, когда планы по размещению элементов американской ПРО меняются с одной страны на другую, не имеет ключевого значения, поскольку глобальную ПРО США создают в любом случае. У них достаточно самых разных площадок базирования (включая флот, но и не только) для того, чтобы эта система становилась эффективным инструментом в деле обеспечения стратегической гегемонии США. Последняя цель американской внешней политики, таким образом, остается незыблема. А в силу того что Россия пока не дала адекватного (симметричного) отчета на эту стратегию (например, в виде опережающего развития тех видов наступательных ядерных сил, которые были бы неуязвимы для американских спутников), она не беспокоит США в этой сфере. А значит, атмосфера перезагрузки в этой области не нарушается.

'''Позиционная игра за влияние на постсоветском пространстве по-прежнему ведется'''

Также наблюдается некоторый прогресс во внешнеэкономических отношениях. Он связан с готовностью некоторых американских компаний участвовать в проекте Сколково. Речь шла о суммах инвестиций, которые на фоне энергетического бизнеса не выглядят значительными, но для научно-технологической и инновационной среды являются крайне значимыми. Условно говоря, социальная ценность одного доллара, вложенного в эту сферу, на порядок выше доллара, который работает в энергетике. Просто потому, что благодаря этому мы получим возможность дать работу многим ученым, инженерам и т. д. Конечно, руководство США понимает, что Москва заинтересована в модернизационном альянсе, и немного на этом играет. Как мне представляется, чтобы это не выглядело как использование наивных русских, мы должны максимально четко понимать и оговаривать, чего именно мы хотим от этого сотрудничества с США.

Со стороны Москвы были и другие встречные шаги. Это иранский вопрос, по которому мы в общем и целом приняли позицию западных стран. И это сотрудничество по Афганистану. Что является крайне болезненными и щепетильными для США вопросами. В ответ можно сказать, что режим не благоприятствования для Москвы в СНГ со стороны США просматривается не столь очевидно, как раньше. Скажем так, для них это сейчас не приоритетно. Я не думаю, что американская политическая культура вообще подразумевает какие-либо шаги навстречу. Скорее всего, этот вопрос рассматривается американской администрацией как не самая актуальная и своевременная задача. Хотя позиционная игра за влияние на постсоветском пространстве по-прежнему ведется.