«Распадская» как символ распада

Взрывы на шахте – не просто трагедия, а предвестник приближающегося системного кризиса

Взрывы на «Распадской» – не просто трагедия, а, как сейчас становится ясно по реакции на нее властей, предвестник приближающегося системного кризиса. Нечто вроде гула из-под земли перед землетрясением.

И дело даже не в том, что семьям погибших и пострадавших обещаны рекордные для наших условий выплаты, не в том, что премьер Путин взялся за наведение порядка «в ручном режиме», не в том, что в регион навезли чужого ОМОНа, а протестующих шахтеров губернатор Аман Тулеев поспешил назвать «алкоголиками и люмпенами». Все это – обычные кнуты и пряники, широко применяемые властью в подобных ситуациях, укладывающиеся в примитивную схему из трех пунктов: пострадавших – задобрить выплатами, протестующих – разогнать ОМОНом, непосредственных (наемных) руководителей – уволить и отдать под суд (собственников при этом не трогать). Схема стара, как мир, но, тем не менее, успешно работает до сих пор.

Есть, однако, в этом комплексе мер и нечто новое, настораживающее. Это – разговоры о закрытии опасных шахт. Таким образом власть и «эффективные» собственники расписываются в своей неспособности поддерживать требуемый уровень безопасности на опасных производствах. Где тонко, там и рвется. Рваться начало здесь, на шахтах.

Ведь это только тем, кто работает в офисах, безопасность труда не очень важна. Были бы пожарные выходы не захламлены, освещение нормальное да сквозняки отсутствовали. А тем, кто спускается под землю или стоит у станков, она ой как необходима. Но «эффективные» собственники, эффективно выкачивающие прибыль в офшорные зоны, обеспечить ее не могут. Вернее, могут, но не хотят, потому что тогда офшорные закрома сильно похудеют, а это им неинтересно. А власть не может их заставить. Когда раздавали промышленность за копейки, об этом не думали, а потом оказалось, что уже поздно: все оно уже по 10 раз перерегистрировано, многажды сменило владельцев, юрисдикцию, и прижучивать его – означает посягать на «священное» право собственности.

Поэтому и приходится людей, которые выходят на акции протеста, объявлять люмпенами и усмирять дубинками. А между тем здесь наличествует все то же противоречие между трудом и капиталом. Несмотря на официальную замену рабочего класса неким «средним» классом, оно есть, и никуда не делось. И не денется.

И вот еще что интересно. Ну, закроем «опасные» шахты, а что станем делать дальше? Опасность кроется не только там, но и в массе других производств. Начнем закрывать и их? Некоторые светлые головы уже заговорили о ликвидации всей угледобывающей отрасли. Этак мы далеко зайдем. Возможно, все же отрасль ликвидировать не нужно, а опять ее национализировать, если собственники не могут поддерживать ее в безопасном состоянии?

Коммунисты в Думе потребовали провести парламентское расследование трагедии на шахте «Распадская» и объявить общегосударственный траур по погибшим шахтерам. Их поддержали фракции «Справедливая Россия» и ЛДПР. В самом деле, почему после катастрофы самолета польского президента траур был, а после гибели многих десятков наших шахтеров – нет?

Депутат Николай Харитонов, в частности, сказал: «В Рубцовске Алтайского края продолжается голодовка более полутора сотен рабочих тракторного завода. В Кемеровской области взрывы на шахте «Распадская» унесли жизни десятков шахтеров. Почему все это происходит? Всем уже окончательно понятно, что капитализация народного хозяйства, приватизация по-бандитски, частная собственность губят народ.

Частнику нужна только прибыль, а на условия труда, охрану труда, социальные стороны жизни собственнику наплевать. Поэтому раз за разом происходят техногенные катастрофы... Бедность, безысходность, безработица выводят людей на улицу.

Мы не можем стоять в стороне, наблюдать, как наши избиратели страдают, пытаются бороться за право на жизнь, а их обвиняют в нарушении закона, бросают против них ОМОН. Мы требуем от руководства страны положить конец издевательствам над судьбами людей, пресечь разгул безответственных собственников, ставящих прибыль выше жизни людей, наказать виновных в нарушении трудового законодательства и Конституции страны. От имени фракции (коммунистов) призываю создать парламентскую комиссию для расследования событий на «Распадской» и причин голодовки в Алтайском крае».

Однако «Единая Россия» выступила против, а ее вице-спикер Олег Морозов отказался даже поставить на голосование проект постановления о комиссии. «Это не по регламенту», – картинно разводил руками г-н Морозов и выдавал наивные советы: направить проект в Совет Думы, дождаться решения, потом получить заключение Правового управления, потом еще где-то нечто согласовать... И только тогда «ЕдРо», может быть, соизволит рассмотреть вопрос.

Такая позиция вполне понятна: партия власти вообще и ее думская фракция в частности сплошь состоит из представителей крупного капитала, и ждать от нее осуждения этого самого капитала не следует. Как, кстати, и от «профсоюза олигархов» – РСПП, чей голос по поводу трагедии на «Распадской» так и не прозвучал.

Что ж, тогда остается ждать следующих взрывов. В прямом и переносном смысле.