«США недовольны вкладом союзников по НАТО в общую копилку безопасности»

Я бы сопоставил решение нового президента Франции пересмотреть отношения своей страны с Североатлантическим альянсом с дискуссией о так называемой «умной обороне» в НАТО

Я бы сопоставил решение нового президента Франции пересмотреть отношения своей страны с Североатлантическим альянсом с дискуссией о т. н. «умной обороне» в НАТО. Концепция «умной обороны» – это одна из наиболее актуальных тем в повестке дня НАТО. Идея в том, чтобы в большей степени, чем сегодня, координировались процессы военного строительства между странами Альянса, т. е. чтобы страны НАТО, за исключением США, не старались бы поддерживать у себя полный цикл оборонных программ, а специализировались бы на своих конкурентных преимуществах. В итоге каждая страна вносила бы свою лепту в безопасность Альянса. Эта идея обосновывается как соображениями экономии, так и стремлением Соединенных Штатов в большей степени, чем сегодня, загрузить своих союзников выполнением каких-то функций в рамках общей безопасности.

Сейчас объективно Франция находится перед выбором

Сегодня Соединенные Штаты считают, что вклад их союзников в общую копилку безопасности оказывается недостаточным. Они предлагают им решить эту проблему за счет специализации на отдельных направлениях, которые традиционно сильны у той или иной страны. Это значит, что в перспективе реализации этой программы страны с амбициями лишаются способности обеспечивать полный цикл военного производства и военного строительства.

Франция всегда реально развивала свои стратегические ядерные силы как самостоятельные, только косвенно входящие в общую конфигурацию натовских сил, но абсолютно самодостаточные и автономные. Поэтому сейчас объективно Франция находится перед выбором: либо следовать по пути натовской «умной обороны» и, соответственно, передачи всей комплексности на уровень Альянса, либо следовать традиционному для Франции пути и поддерживать тот потенциал, который существует.

Я думаю, что с точки зрения социального и промышленного развития, а также с точки зрения соображений суверенитета второй путь для Франции предпочтителен. Поддержание этого пути закономерно и для левых политиков. Оборонный потенциал как раз и обеспечивает значительную часть экономики государственного спроса.

НАТО привыкло существовать в ситуации французской фронды

Кстати, фигура де Голля интересна тем, что он, будучи по идеологии правым политиком, в том, что касается экономики, воплощал много кейнсианских элементов. Нельзя сказать, что фигура де Голля принадлежит только правым. Одна из причин кризиса голлистской линии во Франции состоит в том, что они этот синтез потеряли. А у де Голля, повторюсь, был синтез активной роли государства в экономике с консервативными ценностями.

Итак, для Франции существует развилка. Как военная держава, как страна с довольно развитой оборонной промышленностью и технологически развитая, она имеет потенциал в качестве самостоятельного игрока, например, на рынке вооружений. Кстати говоря, если Франция ложится в прокрустово ложе умной натовской обороны, то она может потерять как игрок на рынке вооружений, как экспортер. А ведь это один из сильных экспортеров, в т. ч. один из конкурентов Соединенным Штатам. Поэтому я думаю, что здоровый эгоизм и делает обоснованным возможное решение Парижа изменить отношения с Североатлантическим альянсом. Повлияет ли это на общую стратегию НАТО? Все-таки НАТО привыкло существовать в ситуации французской фронды – в ситуации, когда Франция действует автономно, хотя она и включена в систему политического союзничества с НАТО.

Период правления Саркози скорее был исключением на фоне последних десятилетий, поэтому для самого Альянса изменение подходов Франции к НАТО не чревато каким-то кризисом. Вместе с тем очевидно, что это затруднит для США выполнение тех целей, которые они преследовали: т. е. плотнее в военно-технологическом смысле прикрутить своих союзников, а с другой стороны – устранить лишних конкурентов на рынке вооружений.