Кремлевских правозащитников волнуют лишь права преступников

Евгения Васильева имеет все шансы выйти по амнистии вместе с педофилами и убийцами

Судя по всему, совсем уже недолго осталось «амазонке» Сердюкова Евгении Васильевой... ходить с противным пластмассовым браслетом на ноге. Она имеет все шансы попасть под грядущую амнистию, которая, будучи пока в проекте, уже поражает воображение своей поистине русской широтой и щедростью. Впрочем, коснется ли амнистия тех, кто сидит по «русским статьям», – как раз вопрос. Статья-то 282-я «нехорошая» – не то что «совращение малолетних»...

Это не шутка: оба проекта амнистии, которые предложены вниманию Совета по правам человека, предполагают простить осужденных в том числе по тяжелым уголовным статьям, если только речь не идет о рецидивистах. А так – зеленый свет будет дан в том числе и педофилам. Главное, чтоб не были «злостными». Что же касается «ненасильственных» уголовных статей – за мошенничество, растрату и прочее, – здесь предлагается простить тех, кому не светит больше десяти лет. То есть – в том числе – и Евгению Васильеву.

Широка душа у тех, кто ратовал за ее свободу. Даже убийц, насильников и растлителей ради такой дамы не жалко отпустить на волю. Как-нибудь да смирятся – не досаждать же хорошему человеку. Ведь Анатолий Эдуардович все делает правильно, и пока что ни одной лишней фамилии из уст экс-главы Минобороны не прозвучало.

В беседе с обозревателем KM.RU свое скептическое отношение к грядущей «глобальной амнистии» высказала заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов, председатель правления общественной организации «Сопротивление» Ольга Костина:

– Мне кажется, что вот эта вся борьба за права осужденных и права преступников, равно как и широко объявленная идея с амнистией, уже начинает выходить за рамки здравого смысла. Я не вижу, чтобы государство хотя бы одновременно с этим беспокоилось и о правах законопослушных граждан (я здесь имею в виду прежде всего профилактику преступлений), или, например, как-то поддерживало жертв преступлений. А ведь в Конституции прямо записано, что государство обеспечивает всем равный доступ к правосудию и обеспечивает гражданам компенсацию причиненного вреда. Но почему-то это никак не беспокоит ни Совет по правам человека при президенте, ни Конституционный суд. Почему-то правозащитники в большинстве своем беспокоятся в основном за права преступников, причем доходя здесь, на мой взгляд, до абсурда.

Я не имею ничего против амнистии, особенно когда речь идет о впервые осужденных за нетяжкие преступления, особенно когда в их числе оказываются женщины с детьми. Я за амнистию, когда речь идет о нетяжких экономических статьях, когда речь идет о людях, которые нарушили закон по незнанию или по недоразумению. Здесь я, безусловно, готова поддержать все усилия по амнистии, равно как готова поддержать и усилия по созданию закона о ресоциализации освободившихся из мест заключения, потому что сегодня мы выпускаем отсидевших срок заключения граждан и не предоставляем им при этом никакой возможности стать добропорядочными социализированными гражданами. У них по выходу из тюрьмы нет ни жилья, ни работы, а значит, и никакого стимула к исправлению. Но, опять же, эти темы не обсуждаются ни на площадке СПЧ, ни на соответствующих правозащитных форумах. Я слышу только одно: «У нас кругом ГУЛАГ, у нас кругом сидят безвинные, бесправные, и вообще давайте всех освободим». И я возмущена, например, вчерашним решением Конституционного суда. Это, конечно, мое личное мнение, возможно, неправильное, но я не считаю, что человек, убивший и изнасиловавший ребенка, или изнасиловавший и убивший, должен быть со мной в равных правах.

Между тем мы наблюдаем общее ухудшение криминальной обстановки и, как следствие, рост недовольства граждан. Достаточно вспомнить резонансные преступления последнего времени: «белгородский стрелок», убийства детей, массовые убийства. И все чаще звучащие призывы вернуть смертную казнь – это не показатель того, что мы с вами такие жестокие: это просто уже вопрос выживания. Но эти призывы власть оставляет без ответа. Но если применение грядущей амнистии действительно дойдет до абсурда, то я считаю, что всю политическую ответственность за последствия неизбежного ухудшения криминогенной обстановки должны будут нести все те правозащитники и политики, которые сейчас все это предлагают.

– Член СПЧ Кирилл Кабанов настаивает на том, что претендующие на амнистию лица, осужденные по экономическим статьям, должны прежде возместить причиненный ущерб...

– В 42-й статье нашей Конституции прямо указано, что государство гарантирует потерпевшему гражданину доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда. Но эта статья не работает. Когда мы говорим о том, что прежде чем предоставлять право на УДО, необходимо выяснить, компенсировал ли преступник причиненный ущерб, то тут же начинается хор с криками, что мы тем самым делаем досрочное освобождение невозможным, потому что преступник не может возместить ущерб, работая за копейки. Но заключенные, будем честны, и не горят желанием работать и что-то возмещать. А в итоге получается, что за их права мы боремся, а за права потерпевших – нет.

Так что замечания Кирилла (Кирилла Кабанова, председателя Национального антикоррупционного комитета, члена СПЧ. – Прим. KM.RU) я поддерживаю. Во всем мире за экономические преступления следует наказание не тюрьмой, а разорением. Так же следует поступать и нам, а конфискованные деньги направлять на поддержку в том числе и тех потерпевших, которые пока что не дождались наказания для своих обидчиков. Но, опять же, я даже не слышу никаких подобных дискуссий у СПЧ.

Лично я как руководитель правозащитной организации неоднократно просила Совет о помощи. Просила лично Михаила Александровича Федотова, он прислушивался, поднимал темы на совете, но все быстро сходило на нет. Мне кажется опасным, что сегодня такой важный и нужный орган при президенте не способен эффективно отражать все чаяния и тревоги общества относительно сложившейся ситуации прежде всего с правами потерпевших.