Европу ждёт парад суверенитетов

Если джинн национализма вырвется из бутылки, континентальная война в Европе станет лишь вопросом времени

Начавшийся после киевского майдана распад украинского государства послужил катализатором многих замороженных ранее территориальных споров внутри Евросоюза.

* * *

Продолжается необъявленная война в Северной Ирландии. В 1998 году в Белфасте британским и ирландским правительствами было подписано соглашение о замирении в Ольстере, но конфликт остаётся неразрешённым.

Некоторые считают, что мир тут наступит не скоро. «Когда политики заключили перемирие, насилие должно было прекратиться, - говорит католик Шон Маколи. – Однако оно не прекратится до тех пор, пока протестанты не изменят отношения к нам. Они считают, что мы не имеем права здесь жить».

Добиться лояльности ирландцев-католиков в Северной Ирландии Лондон не может. И дело не только в конфессиональных различиях. Протестанты-англосаксы продолжают доминировать в экономике и политике Ольстера.

В 1921 году Северная Ирландия появилась на картах именно потому, что протестанты составляли в этой части острова абсолютное большинство населения. Они не захотели присоединяться к только что образовавшейся католической Ирландии и предпочли остаться в составе протестантской Великобритании.

Однако с тех пор ситуация изменилась. По опубликованным 11 декабря 2012 года результатам переписи североирландского населения, протестанты перестали быть большинством. Решение вопроса не в пользу Лондона назревает. У всех католических партий Северной Ирландии среди главных пунктов программы стоит отделение от Великобритании.

А в соседней Ирландии, где ВВП на душу населения в полтора раза выше, чем в Ольстере, присоединение братьев-католиков поддерживает около 80 % населения.

* * *

Еще одна горячая точка Европы – Каталония, возникшая благодаря колонистам из Окситании (современной Южной Франции). Современный каталонский язык очень похож на французский и мало - на испанский. Когда в 1479 году Каталония как часть Арагона вошла в состав Испании, политика централизации, проводимая испанскими королями, натолкнулась на сопротивление каталонцев. Вся дальнейшая история Каталонии – это история борьбы за независимость.

В 1932 году Каталония добилась признания своей автономии республиканским правительством. В годы гражданской войны Барселона была верным союзником республики и ее главной промышленной базой. Франко после своей победы отменил автономию Каталонии, запретил публичные выступления на каталонском языке и даже национальный танец сардану. С 1938 по 1953 год в Каталонии были расстреляны 4 тыс. человек. Еще 460 тыс. каталонцев бежали от фашистской диктатуры во Францию.

В 1979 году Каталония вновь обрела статус автономии. Все преподавание в школах и вузах ведётся только на каталонском языке. В государственных и муниципальных учреждениях все бланки только на каталонском, хотя испанский язык по закону считается государственным. Чтобы поступить на государственную службу, нужно сдать каталонский язык. В Испании уже привыкли, что на каждой игре футбольного клуба «Барселона» каталонские болельщики вывешивают плакат «Каталония – не Испания!».

Своим следующим шагом каталонцы мыслят создание независимого государства. По уровню ВВП на душу населения (более 30 тыс. евро!) Каталония находится в одном ряду с Великобританией и Австрией, но каждый год правительство Каталонии отдает Мадриду на 16 млрд. евро больше, чем оно тратит само.

В 2009—2010 гг. состоялись неофициальные опросы-референдумы о независимости Каталонии, на которых более 90 % участников высказалось за независимость, а в ходе «Марша к независимости» в сентябре 2012 г. по всей Каталонии прошла массовая манифестация с участием более 1,5 млн. человек под лозунгом «Каталония — новое государство Европы».

После ноябрьских 2012 года региональных выборов, по результатам которых абсолютное большинство в каталонском парламенте составили депутаты партий-сторонников независимости, парламент 23 января 2013 г. провозгласил Декларацию о суверенитете («Каталония — суверенный политический и правовой субъект в составе Испании»). На ноябрь 2014 года был запланирован референдум об отделении, но Конституционный суд Испании референдум заморозил. Тогда Барселона провела опрос о политическом будущем Каталонии, на котором 80,8 % проголосовавших высказались на независимость.

В середине июля 2015 года премьер-министр Испании Мариано Рахой заявил, что «каталонской независимости не будет». В ответ на это глава правительства Каталонии Артур Мас подписал указ о проведении 27 сентября 2015 года досрочных выборов, которые фактически станут голосованием о независимости Каталонии от Испании. Партии и организации Каталонии, выступающие за независимость, объявили, что пойдут на выборы единым списком. В случае победы сторонников каталонского суверенитета на выборах, а она весьма вероятна, будет запущен процесс обретения независимости, который продлится не более 18 месяцев.

* * *

Готовится вступить на путь обретения независимости Южный Тироль, уже 100 лет служащий яблоком раздора между Австрией и Италией. В 1915 году Южный Тироль был обещан Италии в обмен на вступление в Первую мировую войну на стороне Антанты.

По Сен-Жерменскому договору 1919 года территория с 250 тыс. жителей, говорящих на австро-баварском диалекте немецкого языка, была включена в состав Италии. После прихода к власти Муссолини эта земля стала провинцией Альто Адидже, а ее жители обязаны были говорить по-итальянски, регистрироваться под итальянскими именами и даже перебивать таблички на кладбище на итальянский язык. Регион стали заселять итальянскими безработными из других областей страны, чтобы уничтожить немецкий этнос.

Местное население никогда не мирилось с таким положением. В 1950-х была учреждена военно-политическая организация «Комитет освобождения Южного Тироля», осуществившая ряд террористических акций. Только за одну «Огненную ночь» 12 июня 1961 года были подорваны несколько десятков опор линий электропередач.

В 1969 году регион получил автономию, а немецкий язык – статус официального. Было признано немецкое название территории – Южный Тироль. Спустя три года был принят новый статут провинции, который позволил тирольцам участвовать в её политической жизни. В 1992 году Австрия заявила о прекращении противоречий с Италией по вопросу Южного Тироля. В настоящее время здесь проживают 500 тыс. человек, 70% которых говорят на немецком языке, 25% пользуются итальянским.

Однако тирольцы хотят большего – независимости. Уровень безработицы в Южном Тироле составляет 4% и является самым низким во всей Европе. Системы социальной защиты и здравоохранения считаются эталоном в Италии и высоко ценятся на всем континенте. Тирольцы гордятся одним из самых высоких уровней жизни в Старом Свете. Южный Тироль ежегодно посещают свыше 5 млн. туристов, тирольские электростанции дают энергию почти всему северу Италии.

После провозглашения независимости Косова партия «Свобода Южного Тироля» (STF) начала кампанию «Южный Тироль — не Италия!». В мае 2014 года STF провела опрос среди местного населения по вопросу отделения от Италии с последующим присоединениям к Австрии. Из 61 тысячи «проголосовавших» граждан Южного Тироля, получивших бюллетень по почте, 90% высказались «за».

Естественно, южным тирольцам помогают из Северного Тироля (Австрия). Среди таких помощников - профессор Инсбрукского университета Петер Пернталер, представивший проект конституции будущего «Свободного государства "Южный Тироль"». Его же перу принадлежит книга «Идентичность Тироля в Европе» (Peter Pernthaler. Die Identität Tirols in Europa. Wien: Springer, 2007), в которой доказывается право народа Южного Тироля на самоопределение.

Национально-освободительное движение южных тирольцев поддерживает австрийская Партия свободы, одна из ведущих политических сил среди «новых правых» Европы. В этом вопросе партия опирается на преобладающее в Австрии общественное мнение. Опрос организации Heimatbund в январе 2015 года показал, что из 1000 респондентов 89% высказываются за то, чтобы у жителей Южного Тироля было двойное гражданство - австрийское и итальянское.

* * *

На первый взгляд, раздробление крупных национальных государств может показаться выгодным Евросоюзу и транснациональным корпорациям. Однако не надо забывать о последствиях. Если джинн национализма вырвется из бутылки, возникновение континентальной войны в Европе станет лишь вопросом времени.