Врачам скорой разрешили проводить вмешательство без согласия пациента
Совет Федерации одобрил на пленарном заседании закон, позволяющий работникам выездной бригады скорой помощи осуществлять медицинское вмешательство без дачи пациентом информированного добровольного согласия (ИДС) на такое вмешательство в случаях, когда присутствует угроза для его жизни, сообщает ТАСС.
Согласно действующему законодательству, решение о медицинском вмешательстве без согласия гражданина в связи с его неспособностью выразить свою волю принимается консилиумом врачей. Однако, как отмечается в сопроводительных материалах, в условиях оказания скорой медицинской помощи вне медицинской организации собрать консилиум невозможно. Законом устанавливается, что оказание скорой помощи вне медицинской организации в случаях, когда медицинское вмешательство необходимо для устранения угрозы для жизни человека, осуществляется без дачи пациентом ИДС на такое вмешательство.
Инициатива "ускорит получение гражданами своевременной и качественной медицинской помощи и позволит обеспечить правовую защищенность медицинского работника выездной бригады скорой медицинской помощи", указывается в документе.
Комментарии читателей Оставить комментарий
А можно ли быть уверенным в квалификации современных врачей скорой помощи? Вот, например, приходишь на приём к врачу, а он/она смотрит в компьютер и по нему ставит диагноз. На скорой компьютера нет и подсказать решение некому. Можно ли быть уверенным, что те радикальные вмешательства, которые предпринял врач, оправданы? Ведь может получиться, что неверные радикальные вмешательства сами по себе могут стать причиной летального исхода. А ведь по этому закону, в случае ошибки врача, и привлечь то будет некого и не за что.
Удар киянкой по голове приводит пациента в аналогичное состояние, только без траты эфира.
Это в смысле изымать органы?
ставить клизму.
Докторши говорили о сестрорецком докторе Николае Евгеньевиче Слупском. Говорили так увлеченно, хорошо и даже восторженно, что я невольно прислушался. Речь шла о какой-то недавно сделанной операции, о какой именно, я не понял, да дело было и не в этом, дело было в ином – в характере человека, о котором шла речь, в характере доктора, по словам собеседниц, «совершенно неуемном и неукротимом».
– Чем же он такой «неуемный и неукротимый»? – поинтересовался я.
– Да всем, – с некоторым неудовольствием на мое вмешательство сказала докторша постарше. – В основном с медицинской статистикой у него трудные отношения.
– Это как же? – спросил я.
– А так, что он не боится высокой смертности в своей больнице.
Другая докторша, помоложе, сказала довольно раздраженно:
– Общую медицинскую статистику вечно портит, чем и вызывает недовольство некоторых начальников. А вы, что, не врач?
– Нет, не врач. Как это вы сразу угадали?
– Довольно просто. Здешние врачи большей частью Слупского знают и недолюбливают.
– Почему же?
– А вот все за то же. Берет к себе тех, от которых иные отказываются.
– И с каким же успехом?
– С переменным, – ответила докторша постарше. – Повторяю, иногда статистику портит, но борется до последнего. До самой последней возможности.
– Он, что же, профессор? – поинтересовался я.
– Нет, просто врач, – ответила докторша. – Заслуженный, кажется.
Юрий Герман "Повесть о докторе Николае Евгеньевиче"